Конструктор (СИ)

В газетах стали выходить статьи, где товарищ Сталин критиковал товарищей Рыкова, Бухарина и Томского за поддержку НЭПа, когда стране нужны станки и развитая промышленность, что способна создать в рамках социализма только плановая экономика. Даже разок мелькнула заметка о моей книге, которую Иосиф Виссарионович демонстрировал в качестве примера наших успехов. Малых успехов, сравнивая показатели с западными странами.

А в апреле я был изрядно шокирован, когда мне пришло письмо о том, что меня ждут в Кремле на вручение премии имени В. И. Ленина! Когда Михаил Ефимович говорил мне о премии, я даже представить не мог, что мне дадут ТАКУЮ награду. Ленинскую премию начали выдавать еще с 1924 года, но фонд был ограничен. Многие выдающиеся ученые и работники культуры не получили ее из-за этого и их премирование перенесли на следующие года. Саму премию выдавала специальная комиссия. В ее состав входили такие известные товарищи, как Покровский, Деборин, Тимирязев, Кржижановский, Скворцов-Степанов и Шмидт.

Стоя перед ними, я чувствовал себя неуютно. Да еще и в ряду с виднейшими учеными современности. Те кстати поглядывали на меня с удивлением, но открытой неприязни не было.

Когда комиссия принялась зачитывать мои достижения, я понял, что дело не в одной и даже не в трех выпущенных книгах. Упоминалось и мое предложение о введении комплекса ГТО. Он начал действовать с начала года, и уже были результаты. Это стало основой для рассмотрения заявки на соискание премии, которую от моего лица подал Кольцов. Далее шли отзывы учителей, получивших в свое распоряжение мою книгу по грамматике. Сравнение скорости обучения учеников по моей книге с тем, как ими усваивался материал по старому учебнику. Таких школ пока было не особо много, но результат по данным комиссии уже был высоким. Не обошли вниманием и мои книги по авиации и автомобилестроению. И как вишенка на торте — мой альбом, который я показал в последний момент Михаилу Ефимовичу. В итоге по сумме заслуг и накопилось. Особенную роль сыграло то, что я оказался студентом. Похоже, не обошлось без политического фактора — на моем примере хотели показать, что премию сможет получить любой, кто приложит достаточно усилий для продвижения страны к светлому будущему.

Сама сумма моей премии по сравнению с остальными лауреатами была скромной — всего лишь пятьсот рублей. Но она была огромной в рамках общей экономической ситуации в стране. В какой-то степени по меркам остальных рабочих я враз стал богачом.

Распоряжаться в одиночку такими деньгами я не стал. Обсудил с родителями, и решили прикупить мебели и одежды покачественнее. Ну и отложить часть на черный день.

О награждении конечно писали в газетах, что имело и свою темную сторону для меня.