Конструктор (СИ)

Правда, до полного уединения далеко… И дело даже не в родителях, а в соседях по квартире.

— */-!!! — приглушенный женский ор был не разборчив и мне противен.

— Да ты /№-*!!! — мужской мат в ответ я хотя бы понимал, но приятнее он от этого не становился.

В течение примерно пяти или десяти минут соседи орали друг на друга после чего…

— Бум-бум, бум-бум, бум-бум, — ор прекращался и наступала очередь ритмичных очень характерных стуков.

Мда. «Веселые» соседи нам достались. Молодая пара с ребенком — девочкой примерно моего возраста. Правда как я узнал гораздо позже, несмотря на молодость хлебнуть лиха им уже пришлось. Сами из деревни, подались в город от голода и подальше от «продразверстки». Как им комната досталась — для меня загадка, ответа на которую я так и не узнал. Да и кроме дочки у них уже двое детей рождались, но умерли, не дожив и до года. Дочку у них звали Катя, и она оказалась еще той занозой. Хоть и словоохотливой. Большинство информации о соседях я узнал от нее. Но она так и норовила меня поддеть. А началось все с пустяка.

За коммуналку с 1919 года никто не платил и подача воды, как и выдача дров для обогрева здания, была нормированной. Но Катя об этом не знала и, не думая, потратила не только дневную норму воды для своей семьи, но и нашу. Расплата наступила быстро. Буквально тем же вечером мой батя пошел к соседям на разборки. Игорь, отец Кати, молча выслушал претензию, после чего недолго думая снял ремень и отходил малолетнюю транжиру. Рев стоял на всю квартиру. И почему-то после этого Катя всерьез обиделась не на моего батю, или своего отца, а на меня. После чего пройти мне мимо нее, не получив какую-нибудь словесную колкость стало просто невозможно.

Интервью со Стекловым все же состоялось. Это добавило уважения от соседей и еще больше прибавило неприязни ко мне от Кати. Чтобы хоть как-то помириться с девчонкой, я решил сводить ее до булочной, заодно и поговорить там серьезно. А то надоели ее подначки да попытки мне насолить — иногда в прямом смысле слова, насыпав в тарелку побольше соли, кухня то одна. Вот тут я узнал страшное…

— То есть, как это — денег нет? — уставился я на отца.

Уже полгода как я не забирал свою зарплату. Новых задумок не было, а отец уже приучил меня отдавать часть своего дохода в общий бюджет. Здесь же я просто спихнул на него право забирать и мою зарплату, зная, что в любой момент смогу забрать ее. Ну, я так думал. А оказалось…"

"— Отменили деньги, — ошарашил меня отец.

— Это как?

— С семнадцатого года, как революцию провели, в стране военный коммунизм, — мрачно заявил отец. И это он! Партиец с тысяча девятьсот десятого года! Но судя по тону, ему это совсем не нравится.

— Так еще же недавно деньгами расплачивались. Уже после семнадцатого, — возразил я.