Королева ульев

Драконьи лапы, тёмно-оранжевые и жёлтые, вцепились в плечи и потащили наверх. Ещё миг, и она уже лежала на полу верхнего этажа.

Пятеро шелкопрядов таращили глаза с разных концов просторного помещения, застыв у разделочных столов и печей, а над дырой стояли Киноварь и Тау из «Хризалиды», которые и помогали беглянке.

– Вы на свободе! – радостно ахнула Сверчок. – Я думала, принцесса вас наказала.

– Не слишком сильно, – усмехнулась Тау, – она меня любит.

– Не тебя одну, – откликнулась Киноварь, забирая глиняный горшочек, – меня тоже.

Сверчок кинула туда огнешёлковую нить, оранжевая дракониха плотно закрыла его крышкой и поставила на высокую полку между банками с ярлычками «Базилик» и «Имбирь».

– Меня больше, – спокойно возразила бледно-жёлтая Тау. – Когда Оса велит нас наказать, Златка, наоборот, награждает. – Она обернулась к шелкопрядам и хлопнула лапами. – Полейте водой по краям, скорее, не то разгорится! И да, все вы были в буфетной и ничего не видели!

– Хорошо, Тау, – ответил один шелкопряд, остальные послушно закивали.

– Пойдём! – Киноварь повернулась и выскочила из кухни. Сверчок с Тау бросились следом.

Они бежали извилистыми задними коридорами дворца, ныряли в узкие проходы для слуг, не попадаясь на глаза королевским гостям. В окошках мелькали парадные залы отделанные рубинами, изумрудами и цветастыми шелками, но шум дождя и свежий ветерок продолжали ощущаться повсюду.

Путь завершился небольшой, скромного вида дверью. Оранжевая Киноварь приоткрыла её и выглянула наружу, впуская порыв ветра с равнины, несущий запахи влаги и прогретых солнцем трав. Тут же закрыла и шепнула Тау:

– Там Горбатка!

Разгадать настроение жёлтой драконихи Сверчок не смогла, как ни старалась. Тау не то подавляла улыбку, не то готова была кусаться.

– Он… В себе? – поморщилась она.

– Спиной к двери, трудно сказать.

– Поговорю с ним. – Жёлтая протиснулась вперёд в узком коридоре.

– Стоит ли рисковать? – засомневалась Киноварь. – Королева, наверное, уже близко.

Тау пожала крыльями.

– Я у принцессы Златки главная буфетчица, – важно проронила она, – а он казначей. Нам и так приходится регулярно общаться… – Увидев приподнятую бровь подруги, добавила, уже нормальным тоном: – Мы не будем… это… ну правда!

– Вы всегда «это», – сердито буркнула Киноварь, – достаточно глянуть на вас, когда вы вместе. – Главное, тут же сваливай, если у него глаза побелеют!

– Само собой, – передёрнулась Тау.

Она проскользнула в дверь, и Сверчок с Киноварью дружно приникли к щели."

"Снаружи оказалась широкая открытая терраса с видом на равнину, заросшая зелёным кустарником всевозможных видов и форм. Вдоль дорожек тянулся малинник, беседки густо облепила жимолость, усеянная белыми цветами.