Королева ульев

А может, этому учат малышей взрослые, просто её никто не любит, вот и забыли… или поленились? Или учителя в школе, а она, как обычно, читала под партой и всё пропустила? А может, всех ядожалов от мала до велика созывают на тайные собрания, а её не позвали, чтобы не задавала лишних вопросов…

Только вот… Кузнечик непременно рассказала бы, будь оно так! Научила бы делать такие страшные глаза и шагать со всеми вместе по улице, окружая и хватая беспомощных драконов. А главное, Кузнечик сама ни за что не стала бы этим заниматься!

Нет, стала! Она была там!

Внизу хлопнула дверь. Толпа ядожалов на улице уже рассасывалась. Те, кто увёл старика, – и Кузнечик среди них! – ещё виднелись вдали, остальные сонно моргали, зевали и брели по домам.

Значит, вернулась мама! Сверчок выскочила из кабинета и едва успела прошмыгнуть в ближайший чулан. Через щёлочку было видно, как мимо мелькнула оранжевая с чёрным чешуя и крылья, слегка жужжащие, словно их обладательница сердилась, а сердилась она частенько и обычно на младшую дочь.

Вообще-то, странно. Мама никогда не выходила из кабинета по утрам и не терпела ни малейшего шума, который мешал ежедневной работе.

Дверь захлопнулась, и Сверчок облегчённо выдохнула. Очень хотелось кинуться следом и засыпать маму вопросами, так и бурлящими в голове. Самое главное: когда вернётся Кузнечик? И что, во имя всех ульев, творилось сегодня на улице?

Однако на этот раз какое-то смутное чувство удержало малышку от необдуманного шага и помогло сдержать любопытство. Она тихонько, на одних когтях, прокралась наверх в комнату сестры и свернулась клубочком под синим шёлковым одеялом. Зажмурилась, чтобы не плакать, и стала ждать.

Кузнечик появилась только поздно вечером, усталая и обветренная. Отец вернулся ещё раньше, и Сверчок долго слушала, как они с матерью ужинают, обмениваясь злобным шипением. Малышку к столу не позвали, никто её не искал, но это было привычно. Во всём доме о ней заботилась только сестра, кормила и собирала в школу, и она же одна старалась хоть иногда собирать семью за столом. Спустя год именно Кузнечик отвела младшую сестрёнку к глазному лекарю и заказала очки.

Стоит ли удивляться, что Сверчок так любила её – и больше ни одного дракона на свете.

Когда сестра вошла в комнату, сердце малышки радостно забилось. Она выскочила из постели и кинулась навстречу. Первым делом схватила за плечи и жадно заглянула в глаза. Нормальные, не белые!"

"– Погоди, – отмахнулась Кузнечик, – но голос её звучал мягко. Отцепив от себя когти малышки, она поморщилась, болезненно поводя крыльями. – За один день в улей Осы и обратно, вымоталась вконец.