Королевская кровь 12. Часть 1

Драконы поднимались, когда она подходила, драконы отводили взгляды. — Кто хочет мести?"

"Она протягивала кинжал то одному, то другому — и рука ее не дрожала. Смотрели по-разному, и с болью, и с ненавистью, и с одобрением, и с восхищением, и со стыдом. Но никто не брал.

— Ты ведь желал моей смерти? — сказала она, остановившись перед драконом возраста Энтери и глядя на него снизу вверх. Именно он прокричал про долг жизни. Глаза его были тусклы и мрачны, скулы остры как бритвы, и сам он был изможден больше других. — Возьми.

Он первый из драконов коснулся ножа — и она почувствовала, как замерли окружающие, почувствовала, как готов сейчас заговорить Нории, чтобы остановить все. Как тяжело ему оставаться на месте и позволять ей продолжать демонстрацию.

— Как тебя зовут? — спросила она у молодого дракона. — Я хочу знать имя своего палача.

— Меня зовут Ви́мери, — ответил он хрипло. Рука его подрагивала, но нож он держал лезвием вниз, крепко, уверенно. — У меня была возлюбленная, И́нити, которая должна была стать моей женой. Но она не вернулась из горы.

Имя что-то всколыхнуло в памяти Ани, но она была слишком напряжена, чтобы вспоминать.

— Так что же, ты ударишь? — проговорила она.

Дракон сипло вздохнул и перехватил нож обеими руками… вокруг ахнули, а Ангелина едва успела коснуться рукоятки, чтобы Вимери с шипением выронил раскалившийся клинок, который пытался направить себе в сердце. Нож прожег ковер и растекся на полу красноватой пышущей жаром лужицей.

Молодой дракон тряс обожженными руками. По щекам его катились слезы.

— Мне жаль, — прошептала Ани, склоняясь к нему. — Мне жаль, что она не выжила, Вимери.

Он зарыдал уже в голос — и его повели куда-то в угол, к фонтану, залечивать раны и успокаивать.

Она развернулась, оставив его за спиной. Драконы расступались, и вокруг нее образовался большой круг. Нории, стоя на возвышении под золотым куполом ротонды, смотрел на нее с мягкой улыбкой. Глаза его до сих пор были вишневыми.

— Я жива не только потому, что вы боитесь воздаяния Владыки. Но и потому, что вы не хотите убивать меня, — сказала она властно, и это прозвучало утверждением. — В вас нет ненависти ко мне. В вас есть боль. Я не сенсуалист, но я чувствую ее, и понимаю, потому что я тоже теряла родных. Я не умею лечить боль, но я умею биться за то, что мне дорого. Мне дорог Владыка и мне дороги Пески. Я забуду о том, что я услышала здесь, если вы будете трудиться со мной на благо Песков.

Что-то изменилось во взглядах драконов.

— Раз все молчат, тогда я скажу, — раздался громкий голос. Ани, даже не поворачиваясь, могла бы поклясться, что он принадлежит военному.

И правда, драконы расступились, и в круг вышли несколько десятков воинов — выглядели они покрепче остальных, и даже волосы, красные и оранжевые, отросли сильнее.