Королевская кровь 11. Чужие боги

Он словно невзначай заблокировал двери, кинул иллюзию на окно – и повел рукой, вызывая Зеркало.

И выругался, оглядываясь.

Судя по искажениям, закрывающим спектры перехода, старый друг разместил здесь не менее десятка блокирующих амулетов. А так как Черныш их не видел, а весьма смутно ощущал, то иллюзии Алмаза до сих пор были не хуже его собственных.

Данзан Оюнович пробился полночи и со злостью плюнул, только когда в соседней комнате раздались шаги. Он дождется второго шанса. А пока поищет амулеты.

* * *Король Бермонта и не подозревал, что его рассматривают в качестве одной из целей.

Без десяти полночь он позвонил жене – и Полина ему ответила. Ответила, потому что сегодня он вколол последнюю иглу.

Наконец-то. Наконец-то жизнь Поли не зависит от того, убьют его в бою или нет. И он больше не подведет ее."

"– Знаешь, как начинаешь ценить время, когда у тебя его мало? – сказала Пол с нежностью. – Я за шесть часов бодрствования научилась делать столько всего, что двенадцать мне теперь кажутся роскошью. А если учесть, что я выспалась, похоже, на всю жизнь… – и тут она явственно зевнула и засмеялась. – Вот доколят остальные иглы, будут работать и ночью.

Скорее бы!

– Недолго осталось, Поля. Мой адъютант периодически связывается со Стрелковским. Его срок – двадцать восьмое апреля, – сказал Демьян.

– Знаю, – вновь зевнула Полина. – А Тайкахе не найти, да?

– Они с всеми шаманами совершают Большое камлание, Поля, – покачал головой Бермонт. – Это многодневный обряд. Чужому нельзя входить на священную землю.

– Даже тебе? – засмеялась она.

– Мне можно, – согласился Демьян, – но помимо прав, есть еще и уважение. У Тайкахе было больше всего игл, я подсчитывал, что кончатся они чуть раньше середины мая.

– Пусть так и будет, – очень сонно сказала Поля. – Пусть. И чтобы война уже кончилась. И чтобы ты был рядом.

– И чтобы боги тебя услышали, – тихо добавил Демьян, но с той стороны в трубке уже была тишина.

Глава 10

Ночь с 25 на 26 апреля, Александр Свидерский

Ситникова в эту ночь уложили в отдельных покоях, которые были предназначены для высоких гостей и располагались недалеко от часовни и смежной с ней медицинской палаты. Вход в часовню большую часть суток был свободным: немногочисленные посетители видели широкие – почти во всю стену – запертые двери, украшенные знаками Триединого и ведущие в соседнюю комнату, но о том, что находится в ней, знали только избранные.

На время чтения молитв для гармонизации темных эманаций отец Олег закрывал двери, ведущие в коридор, открывал двери часовни и проводил все нужные обряды. Провел и этим вечером: да, на храмовой земле срывов темных не наблюдалось никогда, но перед ментальным воздействием с нынешним стихийным хаосом стоило перестраховаться.