Королевская кровь 11. Чужие боги

Пока принцесса входила в воду, Тротт подобрал булыжник, уселся спиной к берегу и принялся точить ножи. Алинка мылась, стараясь не глядеть на себя – вдруг Матвей наблюдает – и старательно закрывая глаза, когда склонялась, чтобы потереть бедра или живот. Но зато вполне беззастенчиво глазела на то, как перекатываются мышцы на профессорской спине, как в такт подергиваются крылья. Отвлеклась, обратив внимание на камень, который спутник иногда откладывал, чтобы проверить остроту лезвий. Необычный, черный, с наплывами. Такие лежали по всему берегу, и – принцесса посмотрела вниз – да, дно тоже было усеяно черным песком, среди которого попадались крупные окатыши.

– Вы заметили, какая тут вода? – полюбопытствовала она, принявшись застирывать нехитрые принадлежности. – Теплая. Как на сопках. И будто слегка наэлектризована.

– Заметил, – откликнулся Тротт, не переставая работать точилом.

– А дно? – Алина зачерпнула черный песок, пропустила его сквозь пальцы, оставив в руке гальку. – Камни не вулканические, но будто оплавленные! И когда мы днем пролетали овраги, ручьи на их дне тоже текли по черным руслам, – добавила она.

– Все верно, Алина, – он словно подначивал ее продолжать.

– А на склонах оврагов мы видели черный слой, на котором ничего не росло.

– И какой вывод вы из этого сделали?

Принцесса улыбнулась – Тротт снова включил «профессорский тон». Умыла лицо, пофыркав; пальцами, как могла, зачесала назад короткие волосы. Осоловение понемногу отступало, и она направилась к берегу.

– Здесь много-много лет назад все горело так, что плавилась земля. Наверное, несколько тысяч лет прошло с того времени. Это не простой пожар, а что-то несравнимо мощное.

И теперь родники вымывают черный песок и камни с глубины.

– Очень похоже на то, – лорд Макс один за другим метнул оба ножа в ближайший ствол и, когда те вошли по самые рукоятки, удовлетворенно хмыкнул и поднялся. Алина замерла – ей показалось, что он сейчас обернется. Но он пошел за ножами, и она тоже двинулась дальше, к одежде. Использовав старую рубаху как полотенце, быстро натянула свое самодельное белье, сорочку Тротта – тщательно выстиранную, но с дырой от стрелы на плече и бледными разводами от его крови и крови их врагов.

Алине не было противно – кажется, брезгливость вообще ушла из набора ее чувств. Ей было хорошо.

Лорд Макс умывался, склонившись над ручьем, отирал грудь, плечи, подмышки, и от этого ей было еще лучше.

– А как же вы без рубашки? – спохватилась она, тоже отправившись к воде – прополоскать «полотенце».

– Не развалюсь, – буркнул он.

– На самом деле, мне так больше нравится, хотя и жалко вас, – призналась она, мужественно проглотив заикание. Выпрямилась: Тротт был совсем рядом, и она ужасно смутилась.