Королевская кровь 11. Чужие боги

Не-е-ет!

Байдек мрачно и устало потер лапой морду – очень хотелось пить, тело горело – и направился обратно в их с Василиной покои. Опять неизвестность. Опять ждать.

Через несколько минут на одной из горных площадок в Милокардерах, возносящейся почти на тысячу метров над землей, в десятке шагов от алтарного камня Рудлога в скале проплавилось небольшое лавовое окно, и из него поднялась пламенная женская фигура, которая постепенно приобрела обычный человеческий вид.

– Я благодарна, что ты поберег моего мужа, но мог бы и предупредить! – сердито сказала она куда-то вглубь окна.

 – Ты же чувствовал, что я пришла не одна!

Оттуда раздался извиняющийся и слегка насмешливый рев. Ему вторили вулканы, цепью пламенеющие среди гор, и ветер, беснующийся так, что королеве приходилось переводить дыхание и молиться, чтобы ее не скинуло со скалы.

Василина испуганно посмотрела на плюющиеся огнем горы – сколько деревень лежало у их подножий, сколько людей могло погибнуть! – и поспешно, сгибаясь от ударов ветра, направилась к алтарному камню. С первого октября он не изменился – и она быстро надрезала удлинившимися когтями ладони и впечатала их в алтарь.

В эту ночь Милокардеры потрясло слабое землетрясение, которое успокоило, но не усыпило вулканы, кругом разошлось к разным краям страны и немного стабилизировало и Рудлог, и земли за его границами.

А королева через полчаса вышла из лавового озера под дворцом. Лава отступила почти до половины зала, но на место не вернулась. И поверхность ее оставалась все такой же беспокойной.

Царице Иппоталии тоже было неспокойно, и она, сидя после ужина на террасе своего дворца и глядя на возню внуков, одновременно наблюдала за бушующим морем на фоне заката.

Со стороны Инляндии шел ураган, но океан сам по себе был нестабилен и тяжело ворочался в берегах, готовый разразиться катастрофической бурей."

"Царице было куда беспокойнее, чем когда она ощущала продвижение гигантских волн со стороны материка Туна. Сейчас казалось, что содрогается весь мировой океан. И царица, поцеловав внуков, обернулась чайкой и полетела туда, где у берегов Маль-Серены в подводной гигантской пещере стояла ажурная, созданная из белоснежных кораллов усыпальница первой царицы острова.

Здесь океан был тих. Гробница светилась в черной воде и была похожа на кружевную водяную лилию, на купол драконьего дворца. В ней, в огромной раковине, свернувшись, словно спящий ребенок, подложив руки под щеку, лежала прекрасная женщина, и черно-синие волосы ее мягко колыхались в воде, словно водоросли, и кожа светилась перламутром. Здесь вились большие и малые стихийные духи, а самый огромный, похожий на того, что убил дракон Четери в Белом море, охранял гробницу, обхватив ее своими щупальцами.