Королевская кровь 11. Чужие боги

Они с Димкой учли опасность срыва, и, чтобы избежать выжигания резерва и смерти, Ситников поддерживал экран, который должен был перерезать канал, даже если сам Матвей снова потеряет сознание.

Матушка Ксения рядом шепотом читала молитвы, спасатели, военные и жители деревни принимали тех, кто выходил из портала. Заносили имена в список, спрашивали документы – но у многих их не было.

Пространство вокруг храма наполнялось детским гомоном, охами, смехом и слезами женщин. Шумели автобусы, один за другим отъезжая в сторону шоссе, а Димка все командовал: «Следующая группа! Следующая!» – и Матвей, понимая, что друг хочет вывести как можно больше людей, все держал и держал Зеркало, уже чувствуя, как подрагивают руки, а по спине струится пот.

Поток от алтарного камня шел ровный, словно канат из сплетенных стихий, но и он начинал истончаться, слабеть…

– Димыч, проседание на четверть, – позвал Ситников. Друг дернул плечами, показывая, что услышал, пропустил старушку с еле ковыляющим слепым дедом и только тогда позвал охранников:

– Выходите, я сворачиваюсь.

Бойцы вышли. Увидев это, к порталу от автобусов быстро зашагал майор Вершинин.

– Димыч, – процедил Матвей. Камень начал вибрировать.

Поляна оглянулся.

– Возьмите нас, – плакала с той стороны какая-то женщина с маленьким ребенком на руках, – моей дочери нужен врач!

Дмитро оглянулся еще раз, подзывая ее, и Ситников скрипнул зубами, понимая, что с дисциплиной и приоритетами у друга все же проблемы.

– Поляна, немедленно на выход, – ледяным тоном приказал остановившийся рядом майор, – это приказ!

– Так точно, – с усердием крикнул Поляна, хватая женщину за руку и бросаясь к порталу. Их он толкнул первыми.

Оставшиеся люди завопили, заплакали. Женщина с малышом вышли – и в этот момент храмовый камешек тренькнул, разваливаясь в пыль.

– Димыч, быстрее! – во всю мощь заорал Матвей, цепляясь за крохи силы в этой пыли и чувствуя, как снова его канал дергает в сторону храма.

Задрожало Зеркало – и в тот же момент лопнули доски, закрывающие окна храма, затрещали стены, а к Ситникову от алтаря опять хлынул поток стихий. Димка не успевал, Матвей скинул экран, вливая силу в Зеркало, – и, не выдержав мощи, обрушившейся на него, снова потерял сознание.

Очнулся он скоро – и снова они сидели на земле, попивая молоко от матушки Ксении, которая с иронией предложила пока окна в храме не ремонтировать. Дмитро, успевший таки и выскочить, и вывести женщину, над ребенком которой сейчас хлопотали врачи, был уставшим, мрачным и злым."

"– Там их уже несколько сотен, Матюха, – шепотом поделился он, пока спасатели разводили менчан по автобусам. Посмотрел на майора, что-то обсуждающего с командиром спасателей, кивнул в ответ на долетевшее от соседки «спасибо».