Королевская кровь 11. Чужие боги

Муж был вечно пьян и был бы только рад, если бы кто-то снял с него даже те нехитрые обязанности, от выполнения которых он не мог уклониться.

– Вот видите, – галантно похвалил Люк, – вы сами себе ответили на все вопросы. Ответьте мне еще на один.

– Да, герцог?

– Кто кому сделал предложение?

Она почти торжествующе подняла подбородок.

– Я ему, лорд Лукас. Он ни намеком не пытался меня подтолкнуть к этому.

– Тогда зачем был нужен вам я и этот разговор? – усмехнулся Люк.

Княгиня качнула головой. Глаза ее блестели, будто она решила сложнейшую задачу.

– Не скажите, герцог. Как жаль, что раньше рядом со мной не было кого-то такого же, как вы.

– Поверьте, вам, наоборот, повезло, – заверил Люк совершенно искренне.

С княгиней они распрощались как добрые друзья, хотя его светлость и уносил в душе знатную толику изумления от роли дуэньи. И после совещания и договоренностей барон Альфред, проводив Люка на поверхность уже через другой выход, куда дальше от города, на прощание вдруг крепко пожал ему руку и нехотя проговорил:

– Спасибо.

– Прослушивали? – догадался его светлость весело.

Дьерштелохт хмыкнул и крепче стиснул ему руку.

До герцогства Таммингтон Люк долетел уже к закату, мрачно размышляя, что если общение с лордом Робертом так же затянется, то к Марине он вернется только утром. А завтра уже нужно присоединяться к дармонширским войскам, самое позднее – послезавтра, и то, нужно согласовать это с Майлзом…

Но никакого общения с милейшим герцогом не вышло. Сначала в сумерках Люк увидел пустые сгоревшие деревни и дымящиеяся торфяники, затем, издалека – гигантский столб дыма у моря, и понесся быстрее, словно мог успеть предотвратить беду.

Замок Таммингтона, расположенный на скалистом берегу, который выдавался из болот в море, был цел. И в темноте казался живым, шевелящимся из-за десятков облепивших его раньяров.

Герцогство Таммингтон пало.

На площади перед замком горел гигантский костер, сложенный из странных кривых деревьев. Сильно воняло паленым мясом, кровью, муравьиной кислотой, давнишним человеческим потом. Вокруг суетились сотни, а то и тысячи иномирян: кто-то пил, кто-то справлял нужду, кто-то спал у стен, кто-то следил, как инсектоиды в наспех сколоченном огромном загоне за дворцом, прямо на клумбах и розарии, жрут тела людей. Трупов там было очень много, так много, что сотни охонгов равнодушно и сыто лежали на противоположном конце загона, да и раньяры, облепившие дворец, не дергались из-за кровяной вони.

Из дворца сплошным потоком выносили вещи, драгоценности, складывали в повозки. Вынесли и несколько тел, судя по одежде – слуг и бойцов, но потащили не к инсектоидам – к костру.