Королевская кровь 11. Чужие боги

– Я в порядке, мам, – Димка пошевелился, прерывая рассказ матери, как она закопала кастрюли у дома.

– Ты ж мой хороший, ну прости мамку дурную, – она звучно поцеловала его в щеку, потрепала по голове. Оглянулась на берег: там одна из молодых соседок пыталась справиться с двумя ревущими детьми, поднялась. – Ох, пойду я Верке помогу, сынок.

– Хорошего сына вырастила, Катька, – сказал ей кто-то из-за Димкиной спины.

– А то! – горделиво проговорила мама, на ходу доставая звонящий телефон и раздвигая людей как волнорез. – Алло, Леночка? Да-да, мы уже здесь. Все в порядке! Дмитро вас завтра обязательно заберет, конечно.

Где? – она обернулась на Димку. – Сыночка, а мы где?

– Сорок километров от столицы, мам, – уныло ответил сыночка.

– Сорок километров от… – она снова повернулась и внимательно поинтересовалась: – А что ты тут делаешь, Дим?

– Отдыхаю, мам, – кривясь, объяснил Дмитро."

"– А! – и волнорез продолжил свой путь, клятвенно обещая собеседнице, что чадо всех вытащит. Где-то в той стороне, на берегу озера, хлопотала и настоятельница храма, отламывая детям и их матерям куски пирога с большого противня.

В дело пошли и караваи, выданные Дорофеей Ситникову.

Димка приподнялся на локтях, проверяя, не кружится ли голова, затем сел, повернулся – в двух шагах сидел осунувшийся Матвей и угрюмо пил прямо из огромной банки с молоком. Вокруг них по песку расплылся большой круг из почерневших восковых брызг, словно свечи взрывались – судя по застывшим потекам на одежде и лице Матвея, так оно и было.

А за спиной Ситникова белел шестиугольный храм: на трех ближних к друзьям стенах были выбиты окна, и крошка из оплавленного стекла лежала дорожками до воскового круга.

Камни вокруг пустых рам потемнели, будто от сильного жара. Ситников допил до половины банки и протянул молоко Димке.

– Ты как? – шепотом поинтересовался Поляна, прежде чем сделать глоток.

– Тоже вырубился, когда Зеркало схлопываться начало и пришлось стабилизировать, – буркнул Ситников. – Думал, ты уже не вернешься, Димыч.

– Что с храмом? – так же тихо спросил Димка.

Матвей пожал широкими плечами.

– Когда я свечи выжал до капли, не успел закрыть канал подпитки, и, похоже, его перебросило на алтарь. А там силища – я чуть не задохнулся.

Если бы не настоятельница Ксения, тоже бы взорвался, как та свеча. Прибежала, успела перекрыть, я от отдачи и рухнул.

Поляна огляделся вокруг.

– Что делать будем? – проговорил он тоскливо.

– Сдаваться, – ответил Ситников, неспешно поднимаясь. – Твоим-то мы ключи дадим, а куда остальных девать? Детей, – он кивнул на орущего годовалого ребенка, которому сердобольная матушка Ксения совала кусок пирога, – кормить надо, всех их обустраивать. Просто на автобус не посадишь. Нужно через командиров решать.