Королевский отбор, или Попаданка под прикрытием

Хуже не придумаешь!

‒ Ох, Дамион, ‒ Карл наигранно закатил глаза, ‒ Как же ты наивен! Ты думаешь, что найдутся те, кто поверит твоим словам? ‒ он посмотрел на людей, и в его глазах сверкнул злобный блеск. ‒ Все прекрасно понимают, что ты пытался подставить меня, чтобы самому получить трон.

‒ Глупец! ‒ не сдержал я рокочущей внутри несправедливости. ‒ Тебе легче поверить в этот бред, чем следовать моим словам! Мои помыслы чисты, Карл. Я здесь только потому, что хочу забрать Анжелику!

Карл сделал шаг вперед и презрительно усмехнулся:

‒ Ты думаешь, что я позволю предателю сбежать?

Краем уха я уловил звон стали. Пока мы говорили, нас окружила воинственно настроенная стража.

‒ Это не так, и ты это знаешь, ‒ твердо сказал я Карлу. ‒ Мне никогда не было нужно твое место.

Видимо, именно в этот момент терпению Кайруса пришел конец, и он, отмерев, решил взять все в свои руки. Властный надменный голос ударил мне в грудь, подобно клейму:

‒ Ты предатель, Дамион, и должен быть наказан по всей строгости закона. Стража, взять его живым или мертвым. Леди Соли не трогайте, она трофей нашего многоуважаемого принца.

Злость вскипела внутри меня, горячая и яростная, затмевая все остальные чувства. Мое лицо исказилось от гнева, челюсть сжалась, зубы заскрежетали.

‒ Держись, ‒ попросил любимую и щелкнул пальцами, чтобы переместить Лику в безопасное место. Однако ничего не произошло.

‒ Что, братец, ‒ хмыкнул Карл. ‒ Не думал же ты, что мы попадемся на твой фокус во второй раз? Бежать тебе некуда. Так что… Убейте его! А девку не троньте, у меня на нее особые планы.

Зря он это сказал. Ой, как зря!

Глава 100

Дамион

Анжелика все поняла по моему напрягшемуся телу.

‒ Дамион, не надо... ‒ полувздох-полусип сорвался с губ истинной.

‒ Они не дадут нам уйти, ‒ хмыкнул я и посмотрев Лике глаза, моментально в них утонул. ‒ Они хотят по-плохому. Будет им по-плохому!

‒ Но ты же можешь пострадать! ‒ девушка вцепилась пальцами мне в ворот. Я слышал боль в ее тоне. Я чувствовал ее переживания. Но слишком много сейчас стояло на кону.

‒ Зато я сделаю все, чтобы не пострадала ты.

И пока Анжелика не успела осмыслить мои слова, притянул ее к себе, словно спасательный плот в разбушевавшемся море. Я впился в мягкие податливые губы девушки страстным болезненным поцелуем. Это был танец боли и решимости. Я вкладывал в поцелуй все свои чувства: страх, ярость, боль и, конечно же, любовь. Мне нужно было передать Лике через него, что я готов сражаться за нее до последнего. Что я выбрал Ее!

Я чувствовал, как Анжелика откликается, как ее тело дрожит, как она вжимается в меня, ища утешения в этом шквале ненастий, обрушившихся на наши головы. Наплевав на застывших в шоке зевак, я безмолвно говорил своим поцелуем о том, чего не успел сказать вслух.