Королевский отбор, или Попаданка под прикрытием

Я все же решилась глянуть одним глазком на то, что происходит в моей комнате. Приоткрыла узкую щель в двери и выглянула в покои. Да так и замерла с открытым ртом.

Некто мужского пола, а это точно был мужчина, тихонько крался к моей кровати. На нем были шляпа, рубаха и штаны на подтяжках. А в руках он держал... цветы. Садовник?

По-хорошему нужно было кричать и звать на помощь, только вот мне отчаянно захотелось досмотреть это представление до конца. А тут было за чем наблюдать…

Незнакомец уже успел дойти до кровати. Он положил цветы на прикроватную тумбочку и замер, как будто размышляя, что ему делать дальше. Одеяло тем временем на моем постели размеренно поднималось и опускалось, создавая иллюзия того, что там все еще лежу я.

Постучав по подбородку, садовник кивнул каким-то своим мыслям и стал наклоняться над кроватью, протянув вперед руку. Ме-е-едлено так, чтобы не разбудить спящую меня. Я зажала ладонью рот, чтобы не рассмеяться раньше времени.

Нет, я, конечно, могла остановить нахала. Но если быть честными, я ведь не звала его в свои покои. Так пусть это будет ему уроком, как пробираться в комнатку беззащитной девушке без ее ведома.

‒ Ну, здравствуй, красавица, ‒ проворковал он. ‒ Покажи-ка мне свое личико…

Красавица завозилась и наконец-то с недовольным рыком явила-таки свою милую мордашку. А потом еще одну. И еще…

Повисла немая сцена. В которой красавица принюхивалась к нарушившему ее покой кавалеру. А кавалер стремительно бледнел, явно мечтая оказаться как можно дальше отсюда. Странно. И что ему не понравилось?

А церберу, в свою очередь, очень не понравилось то, что кто-то нарушил его блаженный покой. Поэтому все морды оскалили острые клыки, и комнату наполнил предостерегающий рык. А за ним и соразмерный вскрик. Какой-то совершенно не мужской.

Теперь уж точно можно было выходить.

Глава 21

Лика

‒ Стикс, азгары тебя задери, ‒ голос мужчины вновь стал соответствовать полу носителя. ‒ Ты что тут дел…

‒ Вообще-то, ‒ обратила я на себя внимание горе-садовника и сложила руки на груди. ‒ Он здесь на законных основаниях. Чего, должна заметить, нельзя сказать о вас!

Мужчина вздрогнул и повернул ко мне свое лицо. Мне было очень любопытно посмотреть на того, кто пробрался в мою комнату таким вероломным способом. Первым в глаза бросились, конечно же, усы. Кустистые, густые, закрывающие всю верхнюю губу. Потом нос. Массивный, с горбинкой. И только затем глаза. Чистые, голубые. Бездонные, как говорят. Чуть скрытые извечным аксессуаром всех садовников ‒ соломенной шляпой. И вот глаза то как раз совершенно не вязались с этим лицом. Их как будто вырезали с другой картинки и прицепили на первый попавшийся макет.

‒ Кто вы такой и что здесь делаете? ‒ отмерла я и, спохватившись, спросила.