Красавица и чудовище

– Я прошу тебя не рассказывать ему… пока… – не унималась Ирина Борисовна, осторожно прощупывая почву. Ей нужно было выиграть время для маневра.

– Почему?

– Я сама все ему расскажу.

– Простите, но нет, – твердо ответила Элис и шумно выдохнула. Тяжкий груз ответственности за чужую тайну давил на плечи, но она не позволила себе струсить и отступить. – У вас было достаточно времени, чтобы все исправить.

– Ты ничего не расскажешь моему сыну. – Услышав злобное шипение, она обернулась. Ирина Борисовна слишком поспешно для умирающей спрыгнула с кровати и подошла к ней. – Иначе заодно придется рассказать о том, что ты спишь с его отцом.

– С чего вы это взяли? – Элис удивленно округлила глаза. Невольно подумала, что Андрей рассказал, но быстро отмела эту мысль – он не стал бы усугублять ее состояние.

– Я далеко не дура, давно догадалась. – Царева с вызовом смотрела на соперницу, ощущая явное превосходство. – Еще когда Андрей настоял на твоем переезде вместе с Женей, чтобы ему якобы было легче адаптироваться в новой стране. Чушь какая. – Она презрительно ухмыльнулась и продолжила свою обличительную тираду.

 – Даже вчера он примчался к умирающей жене от тебя…

– В жизни не поверю, что вы все время это терпели.

Элис с достоинством выдержала гневную речь, но ни один мускул не дрогнул на ее лице. Не собиралась оправдываться перед этой женщиной, да и вины не чувствовала. Пусть и не считала нормой спать с женатым мужчиной, но и посыпать голову пеплом не собиралась. Она любит и любима, а все остальное считала предрассудками.

– Почему нет? – Ирина Борисовна равнодушно пожала плечами. – Так всем было удобно. Бесплатная проститутка и никакой заразы в доме.

Поэтому и устраивать разборки ни к чему.

– Хорошая позиция. – Язвительный комментарий сорвался с губ Элис. Она понимала, что Царева поставила ей шах, но это не означало, что за ним непременно будет мат. Нужно всего лишь пожертвовать какой-то фигурой и попробовать выиграть эту партию.

– Не упрямься, ты у меня в кулаке, – продолжала давить Ирина Борисовна. – Что ты будешь делать, лишившись его покровительства?

– Вы правда, думаете, мне нужно чье-то покровительство? – Элис слабо улыбнулась, в очередной раз поражаясь этой женщине.

– Это очевидно.

Ты без него никто, просто тень."

"– Даже забавно наблюдать за вашими попытками самоутвердиться за мой счет. – Элис не намерена была ни сдаваться, ни уступать. С такими, как Царева, дипломатия не действовала, нужно было только бить наотмашь. – Но спешу вас заверить, мне абсолютно все равно. Я готова лишиться всех привилегий, если угодно, даже нашей с Женей многолетней дружбы, но открыть ему правду.

– Сын поверит матери, а не какой-то там… – возразила Ирина Борисовна, но уже не так уверенно, как прежде.