Красавица и чудовище

После этого разговора мерзкий горький осадок остался где-то на сердце. Она, конечно, осознавала, что ему тоже было неприятно читать про себя всякие гадости, но считала, что это не повод плевать в душу другим.

Хотела, как лучше, все объяснить, извиниться, а он поступил как последняя сволочь, не удосужился даже выслушать. Злилась на него, на несправедливость, но не могла изменить ситуацию. Не было сомнений в том, что теперь Алекс будет думать о ней как о двуличной интриганке. Приятного мало, однако он сам сделал свой выбор.

Гилберт не вызывал симпатии, внешность оказалась обманчива.

Своим отношением он зарубил на корню все надежды на успешное сотрудничество и мирное сосуществование. Лиза не собиралась вести войну, пакостить ему, это было не в ее правилах, но общаться с таким человеком, и уж тем более работать под его руководством ей хотелось меньше всего. Вот только других вариантов у нее не имелось. Поэтому нужно было принять сей факт, как данность и выбросить из головы и Гилберта, и всю эту дурацкую историю.

Больше всего раздражало, что она вынуждена расплачиваться за чужие ошибки.

Макс в очередной раз заварил кашу, расхлебывать которую приходилось ей."

"Лиза чувствовала, что скоро взорвется от переполнявших ее негативных эмоций. Необходимость поделиться с кем-то своими переживаниями ощущалась все острее. Сделав несколько глубоких вздохов, она подняла с пола скомканную газету и направилась к спортивному директору. Они не являлись близкими подругами, но время от времени позволяли себе довольно откровенные разговоры.

– Привет, ты сильно занята? – спросила Краснова, заглянув в кабинет Мирзоян.

– Нет, заходи, – ответила та. – Кофе будешь?

– Буду.

Лиза закрыла за собой дверь и присела на одно из свободных кресел, положив бумаги на стол.

– Чего такая возбужденная? Что-то случилось?

Лиана мгновенно считала ее состояние. Обычно спокойная и рассудительная, Елизавета выглядела, как минимум, странно: горящие глаза и заметный румянец на щеках выдавали ее с потрохами.

– Да, случилось. Вот, почитай, – Краснова развернула смятые листы и протянула их Мирзоян.

Та с интересом пробежалась взглядом по фотографиям и, быстро прочитав интервью, улыбнулась.

– Ничего себе… Какая муха тебя укусила?

– Да не я это!

– А кто?

– Муж мой недалекий, – обреченно протянула Лиза и спрятала лицо в ладонях. Усталость навалилось так внезапно, что хотелось заплакать, хотя вряд ли от этого станет легче, ничего уже не изменить.

– Думаешь, Гилберт оценит? – многозначительно произнесла Лиана и, достав чашки, налила кофе.

– Только что от него. Не оценил…

– Ну ясное дело.