Красавица и чудовище

– Женька! – Гилберт услышал взволнованный голос Красновой и в ту же секунду забыл, как дышать. Повернулся к ней лицом и заглянул в полные тревоги глаза. «Узнала», – мгновенно пронеслось в голове, и мир треснул, погребая его гениальный план под острыми осколками. Рассеченное сердце громко стучало в груди, выдавая внезапно нахлынувшее волнение.

Алекс нервно сглотнул и непроизвольно сжал кулаки. Растерялся, не знал, как теперь себя вести, как смотреть ей в глаза и что говорить. Былая уверенность в своих силах вмиг испарилась – Гилберт без труда мог справиться с Лизой, но Царев вряд ли был на это способен.

Как в замедленной съемке, Краснова подошла к скамейке и, не обратив на Алекса никакого внимания, присела рядом с Женей.

– Что с тобой? Почему ты не на льду?

Лиза испугалась не на шутку, в голове возникали мысли одна страшнее другой – упал, получил травму…

– Мам, ну перестань, – недовольно проворчал мальчик, вырываясь из чрезмерной опеки матери. – Все со мной хорошо.

– Мам? – Алекс опешил, отчего голос заметно охрип.

В сознании сработала бомба, едва не сбив его с ног взрывной волной.

Он переводил взгляд с Лизы на Женю и обратно, пытаясь найти общие черты, но тщетно – они мало походили на родственников. Если бы он заметил хоть какое-то сходство, то непременно бы догадался, а сейчас чувствовал себя обманутым. И почему он раньше не удосужился посмотреть фотографии? Почему не спросил хотя бы фамилию у этого мальчика? Как позволил себе расслабиться настолько, что оказался в тупике?

– Что вас так удивляет? – раздраженно поинтересовалась Краснова.

– Да нет, ничего, – Гилберт равнодушно пожал плечами, но не сдержался от едкого замечания.

 – Если вы так и будете сюсюкаться с мальчиком, то лучше сразу отдайте его в балет.

Лиза вскипела мгновенно. Могла стерпеть все что угодно, но, когда дело касалось сына, ее было не остановить. Отбросив страхи и сомнения, она всегда рьяно, подобно львице, бросалась на его защиту.

– Что лучше, я знаю сама. Мой сын будет заниматься хоккеем! Тем более, вас это совершенно не касается."

"Мало того, что Алекс морально уничтожал ее на работе, так теперь еще и посягал на ее личные границы.

И этот факт вызывало крайне негативные эмоции – кто он такой, чтобы вмешиваться в ее жизнь?

– Что ж, вы правы, – его резкий, металлический голос пронзил насквозь, заставив зябко поежиться. – Всего доброго, Елизавета Андреевна, – окинув ее напоследок презрительным взглядом, Гилберт направился к выходу.

– И вам того же, – в тон ему ответила Лиза и облегченно выдохнула.

После того, как он скрылся из виду, напряжение сразу спало, и к ней вернулась способность мыслить здраво.