Красная линия

 – Я съезжу с этой Сатаной за ее шмотками, но только если ты, наконец, заткнешься.

– Больше ни слова, клянусь своей кузиной Эмилией! – Вегас изобразил, как закрывает свою болтливую пасть на ключ и выбрасывает его за спину.

– Ты же сказал, ее зовут Элизабет, – усмехнулся я.

– Разве?

– Ты живешь ЗДЕСЬ? – не скрывая шока от открывшейся передо мной картины южного гетто, выпалил я.

– Да, и что? – ощетинилась Микки. – Между прочим здесь когда-то жили Мишель и Барак Обама, а местную церковь любил посещать сам Джон Рокфеллер.

Я с ужасом рассматривал старые мрачные дома, многие окна которых были заколочены деревянными досками, и ждал, что вот-вот кто-то разобьет боковое стекло моего новенького Рендж Ровера Спорта и приставит мне дуло пистолета к виску.

Чтобы вы понимали, я родился в Ричмонде, в Канаде. В районе, где дома с ухоженными зелеными лужайками напоминают фотографии из рекламных проспектов, а соседи каждое утро приветливо машут тебе рукой, а не предлагают купить крэка.

– Ты живешь со своей семьей?

Лицо Микки помрачнело."

"– Мои родители погибли, когда мне было четырнадцать. Автомобильная авария. Опекуном стала старшая сестра, я живу с ней. Ну, и еще со своим парнем… – она сжала челюсть и отвела глаза в сторону. – Бывшим.

– Ты живешь в одном доме с бывшим парнем?

– Он недавно стал бывшим.

– Почему?

– Что почему?

– Почему он стал бывшим?

За каким хреном я вообще этим интересуюсь?

Большие светло-зеленые глаза уставились на меня с подозрением.

– Это не твое дело.

Полностью, мать твою, согласен.

– Ну значит, выметайся из машины. У тебя есть пятнадцать минут, чтобы собрать свои шмотки, – я вытащил из кармана кожаной куртки пачку «Джелли Белли» со вкусом клубничного чизкейка и закинул в рот сразу несколько ароматных драже.

– Ты должен пойти со мной.

Я едва не подавился конфетами.

– Что ты сказала? Прости, мне послышалось, или ты реально до такой степени обнаглела, что используешь по отношению ко мне слово «должен»? Я тебе не Эш, Микаэла. Со мной это дерьмо не срабатывает.

– Пойдем со мной, – упрямо повторила она, с тревогой глядя в сторону своего дома.

Я обратил внимание на ее дрожащие руки, которыми она нервно теребила пояс на куртке, и на меня обрушилось понимание.

– Боишься встретиться с бывшим?

Микки несколько секунд колебалась, а затем все же кивнула.

– Значит, попроси меня как следует.

Ее глаза распахнулись, а затем сузились.

– Прошу тебя как следует.

Я перегнулся и распахнул дверцу с ее стороны.

– Проваливай.

Микки поджала губы и скрестила руки на груди. Ее красивые глаза метали в меня молнии, но я не собирался уступать. Не в моих правилах.

– Ладно, – не разжимая зубов, выдавила она. – Я говорю тебе «пожалуйста», доволен?

– Не слышу.