Красная линия

– Окей, ты по поводу интервью? – решил я сразу ступить на безопасную для себя территорию.

– Не совсем, – замялась она. – То есть мне, конечно, нужны ответы, но я подумала, что мы могли бы с тобой поуж…

– Отлично, мой агент пришлет тебе их по электронной почте.

Я прервал вызов и внес ее номер в черный список.

Стоит кое-что прояснить."

"Я – железный игрок основы. У меня нет времени на все это розовое мозгоебательное дерьмо в виде отношений. Хоккей – моя жена. Все остальные лишь – любовницы.

В прошлом году, когда невеста нашего капитана команды рожала, он был абсолютно рассеян на льду. В итоге парень на полной скорости въехал в штангу и сломал большую берцовую кость. Это стоило ему карьеры. Понимаете, куда я клоню?

Сейчас мне двадцать пять, сколько еще лет продлится моя карьера? Пять? Десять? Вряд ли я повторю подвиг Горди Хоу15 и буду кататься до пятидесяти двух. Поэтому я должен наслаждаться каждой секундой, проведенной на льду, и всегда быть сосредоточенным лишь на хоккее. Жанром моего ближайшего будущего должна быть биография, документалка – если хотите, но никак не сопливая мелодрама.

Я застегнул на руках золотые запонки в виде орланов, которые мне подарил Эш на прошлый день рождения, и отправился на кухню.

Микки что-то жарила на плите, сосредоточенно помешивая еду широкой деревянной лопаткой. Это «что-то» охренительно воняло, но я тут же забыл об этом, когда увидел, как ее вторая рука треплет Твигги за ухо. На секунду мне показалось, что она делает ей больно, но счастливая морда лабрадорихи рассеяла мое опасение.

На Микки были зеленые укороченные штаны для йоги, футболка с надписью «На что это ты пялишься, козел?», рыжие тапки не по размеру и какие-то палки, торчащие из растрепанного пучка на голове. А я-то думал, что только Эш способен выглядеть как городской сумасшедший.

Микки искоса окинула меня взглядом с головы до ног и разинула рот от удивления.

– Вау, Каллахан! Вот так костюмчик! Собрался на Международный Конкурс Мудаков?

– Продал тебя на органы. Еду подписывать бумаги.

– Ха. Ха. Ха, – закатила глаза Микки, ставя передо мной стакан воды и дымящуюся тарелку с какой-то желтой блевотиной. – Надеюсь, к макаронам с сыром у тебя претензий нет?

– У меня сегодня игра. Никакого глютена. Да и вообще, кто в здравом уме ест на завтрак макароны с сыром?

– Ну, допустим, я, – ответила Микки, усаживаясь со своей тарелкой напротив меня.

Твигги тут же села рядом с ее стулом и положила морду Сатане на колени.

Я ощутил укол ревности.

– Признайся уже, что не умеешь готовить, – я раздраженно отодвинул от себя тарелку и откинулся на спинку стула.

Микки застыла с вилкой в руке, и в красивых зеленых глазах промелькнуло беспокойство.

Она старательно избегала встречаться со мной взглядом.