Газлайтер. Том 4 (СИ)

— Нам?! Ты сказал — нам?! — его грубое широкое лицо наливается яростью. — Хочешь прибрать мою силу к рукам, как твой дед?!

— А вы разве против? — закатываю глаза. — У вас всего два варианта: либо вы остаетесь гнить в этом кармане до скончания веков, либо я пересаживаю ваше сознание к себе. Выбирайте сами. Мне чисто всё равно.

Иван замолкает, угрюмо поглядывая на меня. На стиснутых челюстях играют желваки.

— Парень, а ты можешь развеять мое сознание? — неожиданно просит он. — Чтобы я умер наконец на самом деле? Можешь безвозвратно развоплотить?

Смотрю на него и вижу в темных глазах боль и страдание.

Дед Миша с ним жестоко поступил. Сначала убил, а потом заставил смотреть, как его невеста выходит замуж за другого и рожает ему детей. Но самый невыносимый удар Ивану нанесла сама баба Катя — когда влюбилась в своего мужа.

— Могу, — пожимаю плечами. Это отнимет энергию, но я ее компенсирую потоком из Астрала. — Сделать?

Он молчит, уставившись в землю.

— Я не хочу сейчас, — наконец тяжело выдыхает. — Миша мертв, Катя тоже. Мне больше не из-за кого мучаться, могу и понаблюдать за твоими похождениями, парень.

— Тогда добро пожаловать в Коллекцию! — я концентрируюсь на кармане Астрала.

Волевым усилием формирую псионический ковш и зачерпываю сознание Дубного к себе. Нырять в Астрал в этот раз мне не нужно, так его прорыв совсем рядом.

Фух, ну готово. Сразу замечаю, что сознание у Дубного «неполное». Часть воспоминаний он растерял во время катаклизма и многое не помнит про семью Филиновых. И скорее всего, потеря пагубно сказалась на его Даре.

— Вы, значит, каменщик, — я напрягаюсь и смотрю как вокруг моей руки формируется гранитная перчатка.

— Был Мастером, — Иван скрещивает руки на массивной груди. — Но сейчас ослаб из-за всей этой катавасии, — он намекающе кивает на астральный карман.

— Ну да, сейчас вы не Мастер, — вздыхаю. — Ладно, идемте.

Я шагаю дальше по направлению к усадьбе, а Дубный следует за мной. Пока не запихиваю Ивана к остальной Коллекции. Во-первых, мне может понадобится его сила. Во-вторых, его обрывочные воспоминания всё лучше чем нечего. Хоть какой-то ориентир.

— Куда ты собрался? — догоняет меня здоровяк. — Ты же понимаешь, что дальше тебе не повезет с таким добряком как я. В ментальном рабстве у Миши были и телепаты, и пси-твари, и много, кто еще.

— Понимаю, — улыбаюсь. — Но я лишь хочу взглянуть на твоего соседа.

— Что?! Опять ты в моей голове ковырялся! — гремит Дубный.

— У тебя уже почти сорок лет нет своей головы, — улыбаюсь. — А вообще привыкай снова находиться в подчинении.

Дубный лишь недовольно скалится и топорщит бороду.