Газлайтер. Том 4 (СИ)

— У Вещего нет эмоционального фона, — растерянно произносит девушка. — Никаких чувств не зафиксировано.

— Как это никаких? — рычит Эдуард. — Может быть, артефакт сбойнул или приемник не подключился к нему?

— Нет, господин, — лепечет девушка, нажимая кнопки и изучая экран. — Артефакт в норме, он зафиксировал живое существо и отсканировал его. Связь с приемником идеальна. Вещий будто бы совсем ничего не чувствует. Холодный, равнодушный человек. Поразительно бесчувственный.

— Психопат что ли? — Эдуард рывком выплескивает в себя остатки кофе.

И морщится — напиток успел остыть. — Еще не лучше. Ну хотя бы он меня не ненавидит. Даже психопаты умеют ненавидеть, ведь так?

— Насколько мне известно, да, — соглашается помощница.

— Ладно, к черту Вещего, — делает вывод наследник рода. — Всё вроде бы хорошо, несмотря на его дерзость. Видимо, щенок не подозревает меня, значит, можно подождать с его устранением. Когда все забудут о рейде, тогда и займемся. Позови официанта, пора уходить.

Девушка громко просит счет, вскоре официант приносит огромный чек на немаленькую сумму.

— Господин, здесь расход на две тысячи рублей, — смущенно говорит помощница, сжимая длинную ленту бумаги, похожую на перевязочный бинт. — Могли бы вы заплатить? У меня нет с собой такой суммы.

— Сколько?! — Воронов выхватывает счет из рук девушки и глазами пробегает длинный список тортов и пирожных. — Гребаный Вещий! Как он умудрился нажрать на месячную зарплату инженера? Куда в него столько влезло?!

— Я без понятия, — подавленно отвечает помощница.

— Господин, вы оплатили? — официант подходит и удивленно смотрит на пустую счетницу.

— Нет, я не буду платить за этого щенка! — гремит Воронов, вставая. — Это всё он наел!

— Но молодой сударь же ушел, — хлопает глазами парень. — А вы остались…Ваше Благородие, — добавляет он, посмотрев на перстень Эдуарда с изображением ворона.

Воронов понимает, что засветился. Если он не заплатит, то завтра информация может просочиться в прессу, а это отрицательно скажется на его репутации и имидже.

— Ладно, — Эдуард достает бумажник и бросает деньги на стол.

Ровно две тысячи. Без чаевых. Вещий обязательно расплатится кровью за это унижение. — Пошли, Лара.

Но добравшись до машины, наследник натыкается на новые неприятности.

— Божечки… — не сдерживается помощница."

"Эдуард стискивает зубы до скрежета. Фары его премиальной «Чайки» разбиты, зеркала сорваны, на капоте нацарапаны три неразборчивые буквы. Подойдя к машине, Эдуард пытается разобрать надпись, может, это клеймо враждебного рода?

— Л…О…Х, — глаза его округляются.