Газлайтер. Том 4 (СИ)

— А что с трупом зверя? Лес прочесывали?

— Конечно, но пока поиски не дали результатов, — грустно вздыхаю.

Закончив снимать, криминалист натягивает резиновые перчатки и принимается обследовать место побега. Распыляет специальный раствор на пол и обломки прутьев. Я ощущаю себя как в полицейском сериале. Ребята серьезно подошли к делу. Криминалист явно ищет следы крови, клочки шерсти, отпечатки лап — всё, что может помочь «следствию». После обыска, опять же, фотографирует.

— Белый когтистый зверь здесь точно находился, — делает криминалист вывод, когда собрал найденные генетические материалы в целлофановый пакет.

 — Ирабис или нет, покажет экспертиза.

Мне хочется выдохнуть. Повезло, что Лакомка, правда, сидела в этой клетке. Сразу после ее прибытия мы поместили сюда альву в обличье зверя. Так что генетический материал ирабиса точно найдется.

— Тут еще другие звери сидели, — подмечает криминалист.

— Это было до ирабиса, — отвечаю. — Шафрсас-говорун и копытос.

— Хорошо, — кивает инспектор и обращается к криминалисту. — Посыпь всё нингидрином. Завтра вернемся и проверим выявившиеся следы.

Вы же не против, Даниил?

— Конечно, нет, — равнодушно пожимаю плечами. — Всё ради спокойствия князя.

Криминалист достает пакетик и рассыпает внутри клетки и вокруг желтоватый порошок.

— Прошу никого не впускать на место побега, — серьезно сообщает инспектор. — Чтобы ненароком не уничтожить улики.

— Конечно, я передам царским охотниками, — соглашаюсь.

— Закончил? — Ефрем спрашивает криминалиста и, получив подтверждение, оборачивается ко мне. — Даниил, мы можем с вами поговорить наедине?

— Безусловно, Ефрем Станиславович, — располагающе улыбаюсь.

Взгляните на меня — я сама доброта. — Пройдемте в мой кабинет. Там удобнее провести приватную беседу.

— Егор, а ты пока еще поизучай клетку, вдруг что найдешь, — велит инспектор криминалисту и тот остается.

У меня в кабинете после того, как мы оба располагаемся в креслах, Ефрем произносит:

— Насчет ирабиса, по-моему, всё ясно. Сбежал и попал под огонь налетчиков. Либо он умер на месте, либо был ранен бандитами, а затем скрылся в лесу, где и погиб. Соберем побольше отпечатков лап и обрывков шерсти и на этом закончим, — успокаивает меня инспектор, возможно, специально.

Не думаю, что он подозревает нас с царскими охотниками во вранье, но у бывалого следака должна быть профессиональная привычка. Стратегия простая. Заговорить и притупить внимание свидетелей, они расслабятся, а там может что-то и всплывет в обрывке случайно брошенной фразы. У нас в армии военные следователи были такие же волчары. — Князь, вы правы, не обрадуется потере зверя, но не думаю, что ваша вина здесь есть, Даниил.