Красавец опекун

Каролина, наконец, отодвинула от себя тарелку с тостом и, встав из-за стола, рассеянно поправила подол платья. Тут Сару осенило, что и ее старшая сестра размышляет над тем же вопросом. Они же все Твиннинги, как-никак. Их проблемы только на первый взгляд казались разными, но на самом деле происходили из одного источника. Все они влюбились в распутников, не желающих связывать себя узами брака. В случае самой Сары победил распутник. Но ведь Максу, разумеется, не удастся взять верх? Ее посетила ужасная мысль о том, что две старшие сестры Твиннинг сошли с пути истинного, но она тут же мысленно дала себе затрещину. Разумеется, этого не случится. Макс ведь их опекун, как-никак. В понимании Сары это означало, что Каролине удастся настоять на своем. Она ведь из них всех самая способная. Но отчего в таком случае она выглядит такой подавленной?

Каролину и в самом деле одолевали гнетущие мысли. Оставив Сару в одиночестве предаваться раздумьям за столом, она принялась без цели слоняться по гостиной, а потом вышла на маленький задний двор. Касаясь изящными, тонкими пальчиками бутонов цветов, она незаметно оказалась под вишнями, между стволов которых был натянут гамак. Густые кроны скрывали его от солнечных лучей. Каролина улеглась в гамак и, положив усталую голову на подушки, предалась размышлениям.

Скоро ей стало казаться, что внутри ее присутствуют сразу две Каролины Твиннинг. Первая была умудренной опытом и осведомленной о светских правилах поведения аристократкой, которая без колебаний высмеяла бы предложение разделить ложе с мужчиной, не будучи связанной с ним узами брака. Эту свою ипостась она знала с самого рождения. Вторая Каролина мистическим образом материализовалась в ее душе некоторое время назад, поддавшись на уговоры Макса Ротербриджа, и уже приобрела огромное влияние. Теперь Каролине предстояло решить, которую из двух ей предпочесть.

Давно не являясь юной девушкой, она не могла притворяться, что не понимает намеков Макса. Так же как и утверждать, будто ситуация вышла из-под контроля — по крайней мере, пока этого не случилось. Если она твердо попросит его прекратить делать ей двусмысленные намеки, ему не останется ничего иного, кроме как покориться. Макс ни к чему не принуждал ее силой. Эта ее вторая ипостась с радостью отдавалась в его умелые руки, раскованно наслаждаясь ласками.

Каролине ни разу не удалось заговорить с Максом о браке. Она была абсолютно уверена, что его интересует лишь тайная интрижка. Чего она недооценила, так это собственного интереса в этом скандальном деле. Она не могла отрицать, что ей нравилось находиться в его объятиях, а когда он внезапно отстранялся, чувствовала острое разочарование.