Красавец опекун

Чудовищный размах этого просчета стал очевиден для него в последующие недели. Он отлично сознавал, какое оказывает на нее воздействие, — догадывался об этом с момента их первой встречи в Делмер-Хаус. Однако, чтобы воспользоваться этим оружием, ему нужно было заполучить Каролину для себя. Она же предпочитала действовать самостоятельно, и поэтому всякий раз, как он пытался к ней приблизиться, она либо оказывалась окруженной толпой восторженных почитателей, которых у него не хватало духу разогнать, либо находилась в обществе своих чрезвычайно проницательных сестер. Правда, Лиззи не догадывалась о происходящем между ее старшей сестрой и опекуном, и Макс поступил крайне неосмотрительно, воспользовавшись этой ее неосведомленностью — совершенно бесполезно, как оказалось, — и теперь был уверен, что второй раз проделать то же самое ему не удастся. Ни Арабелла, ни Сара не позволяли его откровенным попыткам отделаться от них увенчаться успехом. Макс был уверен, что, если бы он напрямую приказал им удалиться и оставить его наедине с Каролиной, они лишь рассмеялись бы ему в лицо и отказались. А впоследствии, что еще более ужасно, стали бы безжалостно подшучивать над ним на этот счет. Максу уже пришлось столкнуться с одним случаем умелой игры Арабеллы, к счастью, завуалированным, так что остальные сестры ничего не заметили.

Он перевел взгляд на диван, на котором восседала третья сестра Твиннинг в окружении своих преданных почитателей. В ее огромных глазах плясали озорные искорки. Обронив пару слов одному из кавалеров, она обернулась, игриво запрокинув голову, и послала призывный взгляд белокурому красавцу великану, стоящему подле нее. Макс напрягся. Черт подери! Нужно как можно скорее положить конец этой игре. Он тут же узнал в этом человеке Хьюго, лорда Денби. Тот был несколькими годами младше Макса, но по скандальной репутации ничуть ему не уступал. Под полным ужаса взглядом Макса Хьюго тут же воспользовался подвернувшимся случаем и, склонившись над Арабеллой, прошептал ей что-то на ухо — нетрудно было догадаться, что именно. При виде ее ответного взгляда Макс был вынужден мрачно стиснуть челюсти. В следующий момент Хьюго протянул руку Арабелле, и та, ловко извинившись перед своими кавалерами, позволила увлечь себя на танцевальную площадку. Начинался вальс.

Зная, что в людном бальном зале Хьюго едва ли сумеет совершить какой-то вопиющий поступок, Макс решил на следующий же день нанести визит тетушке и сестрам и высказать им все, что думает, о поощрении распутников. Тут он мысленно застонал.