Красные искры света

Ее детская уловка, заставившая обоих отвернуться, подействовала – девушка успела подлить прозрачное колдовское зелье в стакан с лимонадом Ярослава. Однако Мира поняла, что в глазах преподавательницы и однокурсника наверняка выглядит странно. И как теперь на глаза им показываться?..

– Сейчас как выпьет. Как разлюбит Полено, – не сводила глаз с брата счастливая Дарена. – Ну же, дурачина, пей. Пей, хватит есть! Рот шире ноги. Надеюсь, ведьма дала антиприворотное средство, а не зелье для роста рогов, к примеру.

– Антиприворотное… Но могут быть побочные эффекты, – вяло сказала Мира.

 – Голованая боль, тошнота, потеря ориентации в пространстве…

– Хорошо, хоть поноса нет, – захихикала Дарена. – А то представляю: пьет Ярочка антиприворотное зелье, хватается рукой за живот и мчится в туалет.

– Фу, – поморщилась Мира. – Ну и шутки.

– Нормальные шутки, – обиделась дух. – Мельникова всегда смеялась.

А потом произошло непоправимое – лимонад выпил не Ярослав, а Настя. Он всего-то и сделал несколько глотков. А все остальное выпила она.

Дарена в ужасе смотрела на эту чудную картину.

А Мира не знала, то ли плакать, то ли смеяться. Идти к ведьме во второй раз было страшно. Да и жалко было потраченных зазря денег.

Дарена орала так, что если бы ее слышали живые, они бы заткнули уши. Дух металась из одного угла в другой, ругалась, грозилась непонятными карами тупому брату и не менее, как оказалось, отсталой в развитии подруге, завывала и демонстративно пыталась вырвать из коротких волос клочья. Только выплеснув все свои эмоции, она успокоилась и приземлилась рядом с Мирой, которая флегматично пила остывший шоколад с маршмеллоу.

Морально она готовилась к новому визиту в «Центр эзотерической литературы».

– Как я зла! Хочу рушить и громить! И что теперь будет? Наверное, Наська Полено теперь просто возненавидит, – хрипло засмеялась Дарена, зависая над плечом подруги. – У, чертовы маги! Как всегда, спутали честному духу все карты!

Однако все оказалось не так уж и плохо – скорее всего, из-за воздействия браслета, который защищал Настю от чужой магии, в девушке начало пробуждаться воспоминание о любви к тому, кто в этой жизни имел имя Ярослав.

Уже на набережной она вдруг полезла к Зарецкому целоваться. Видимо, Настя просто не понимала, что делает. А Яр, не будь дураком, ответил. И эти двое долго целовались под теплым светом фонарей – и были такими ласковыми и нежными, что у наблюдающей за всем этим Мирой закололо сердце. Глядя, как Яр гладит Настю – уже не Анастасию Владимировну! – по волосам, а та обнимает его, боясь отпустить, Мира остро почувствовала вдруг себя одинокой. Но не просто одинокой, а ищущей.