Красные искры света

И тоже ждет ветер, холод и…

– Я тебя люблю! – заорал вновь Олег, заставив обернуться к нему. Алсу, которая боязливо стояла подальше от края площадки, потому как побаивалась высоты, покрутила пальцем у виска.

– Он очень ее любит, – заметил Карл.

– Очень, – согласилась я с легким раздражением. Волшебный момент пропал. – Думаю, скоро они поженятся.

– Приятно встретить настоящую любовь, – серьезно заметил Карл. – Нечастое явление.

– А ты был влюблен? – спросила вдруг я, повинуясь порыву.

Ротенбергер задумался.

– Думаю, был, – наконец ответил он и, явно не желая продолжать разговор, спросил: – Почему тут так много ленточек и платков?

Ленточек действительно было много – на перилах, ограждающих смотровую площадку от пропасти, и даже на деревьях рядом.

– Завязывают на счастье, – пояснила я. – Это традиция. Некоторые загадывают желание.

– Я тоже хочу завязать, – заявил вдруг Карл.

Он достал носовой платок из кармана спортивной куртки, что меня почти умилило, не боясь упасть, перегнулся через перила, дотянулся до ветви дерева и специально ловко завязал на ней белоснежный платок. Я едва подавила в себе желание схватить немца за куртку, чтобы тот не упал, но, слава богу, все обошлось.

Несколько минут Карл стоял перед деревом, прикрыв глаза, и со стороны казалось, будто он молится. Однако я точно знала, что сейчас немец загадывает желание. Мне завязать было решительно нечего – если только шнурки из кроссовок, поэтому я просто загадала желание, глядя на облако, цепляющее скалу. Желание самое простое, какое только могла придумать, – быть счастливой.

Когда Карл открыл глаза, на смотровую площадку обрушился вдруг такой яростный ветер, что я зажмурилась от неожиданности.

– Пойдемте вниз, – скомандовал Олег, надевая капюшон. – Сейчас лить начнет.

Мы спешно направились назад. И ровно в тот момент, когда сели в машину, начался ливень – косой, сердитый, словно прогоняющий всех прочь с горы. И закончился тогда, когда мы покинули заповедник – за его пределами, казалось, грозы и вовсе не было. Ярко светило солнышко, а дорога была сухая.

Следующий час мы бодро мчались по дороге, слушая радио и разговаривая обо всем на свете. Карл все время смотрел в окно – раньше он посещал лишь обе столицы и наш город, а сейчас видел провинцию во всей красе.

Особенно ему были интересны деревни, мимо которых мы проезжали, и, кажется, для него это была настоящая экзотика. По крайней мере, Карл не скучал.

Следующим пунктом в нашем небольшом путешествии был родник, находящийся в нескольких километрах от одной из деревень, место среди местного населения известное. Говорили, что родниковая вода эта – лечебная и едва ли не волшебная. Я в это не особо верила, считая, что вода – чистая, а потому полезная.