Красные искры света

Я украдкой послала ему воздушный поцелуй и скрылась из виду.

Прогулка с Карлом была волшебной – мы вновь шли и разговаривали – много, со вкусом, на интересные темы, с удовольствием слушая друг друга. В какой-то момент, когда мы уже возвращались к базе отдыха, со стороны которой доносился аромат шашлыков, кусты подозрительно затрещали, и я шарахнулась в сторону, врезавшись в Карла и даже сама не понимая, почему рядом с ним я становлюсь куда более беспомощной, чем обычно. Он поймал меня в свои объятия, не дал упасть, а потом просто взял за руку и сказал, чтобы я не боялась – это всего-навсего лесные зверьки.

И они – не опасны.

– Мало ли что это может быть, – словно в оправдание сказала я, чувствуя тепло его руки и мысленно тая.

– Со мной тебе нечего бояться, – тихо ответил Карл и добавил вдруг проницательно: – Но ведь ты и одна ничего не боишься? Верно?

– Дай мне шанс побыть хрупкой и беззащитной, – улыбнулась ему я, прекрасно осознавая, что говорю глупости, и тотчас поправилась: – Извини. На самом деле я не играла. Я действительно испугалась сейчас. И я не хочу быть слабой и…

– Я знаю, Анастасия, – перебил меня Карл.

 – Но главное, что это знаешь ты. Я ненавижу притворство, – вдруг с горечью, которую в его голосе я, пожалуй, еще не слышала, сказал он.

– Я тоже. Люблю, когда говорят и действуют прямо. Без утаек и лжи. Но я знаю, что без этого нельзя, – иногда ложь просто необходима, – добавила я, не зная, зачем говорю и это. Ложь была частью моей жизни, и я ненавидела ложь всю душой – парадокс, не так ли?

Карл посмотрел на меня, замедляя шаг. Возможно, в его глазах мелькнуло уважение, хотя мне могло показаться.

– Ты права. Порою белое, чтобы оставаться белым, должно принимать черты черного.

– Ты делишь мир на черное и белое?

– Скорее на «своих» и «чужих», – медленно ответил Карл.

Я не стала спрашивать, «своей» или «чужой» стала я для него. Но моей руки он не отпускал до самого нашего коттеджа, и я думала, что все будет хорошо.

Совместный ужин с вином и шашлыками прошел весело и был украшен закатом – небо налилось вишневым цветом, разрезанным алыми и золотистыми прожилками, и утонуло в озере, полностью растворившись. Вечер налился синевой, и тени загустели.

Воздух стал прохладным, и пришлось накинуть на плечи теплую кофту.

Всюду мерцали костры – обитатели домиков выходили на крыльцо и разводили огонь. Мы не стали исключением и вскоре тоже сидели тесным кружком перед ярким пламенем и грели руки. И сердца тоже грели – теплыми разговорами и смехом. Мне оставалось только жалеть, что Алена и Женя не смогли приехать с нами.

Пламя горело ровно, уютно потрескивая, но изредка вздымалось кверху и сыпало искрами в разные стороны.