Красные искры света

Он сделал один круг, второй, третий… А на четвертом я почувствовала себя странно – закружилась голова, от кольца по телу расползся странный согревающий жар, и на мгновение мне показалось, что я летаю вместе с орлом. Рассекаю с ним голубое небо и вижу сверху, как ветер гладит колосья пшеницы, как проносятся по дороге одинокие автомобили, как у придорожного кафе ходят люди.

А в следующий миг я упала – так, как, бывает, падаешь во сне и просыпаешься с гулко бьющимся сердцем. И распахнула глаза, понимая, что уже не стою у поля, а сижу в машине, на заднем сиденье, откинув голову назад.

Мое! Не Ярослава!

Не контролируя себя, я ощупала лицо – мое. И волосы, и шея, и плечи!

На всякий случай коснулась груди и удостоверилась, что она есть.

Я не могла в это поверить. Я вернулась в свое тело! Все встало на свои места!

По лицу расплылась улыбка, кажется, нервная. Господи, неужели все вернулось на круги своя?!

– Ты в порядке, Настя? – спросила Женя, которая так и не вышла из машины, но заметила мои странные движения и жесты.

– Да, – сказала я хрипло. – Сейчас приду.

И с этими словами я выбежала из машины.

Ярослава я нашла в том самом месте у поля, на котором я была пару минут назад. Он сидел прямо на земле, согнув одну ногу в колене, и улыбался. Взгляд его был сумасшедшим. Подозреваю, у меня – тоже.

– Ярослав?.. Это ты? – спросила я осторожно.

Он поднял на меня взгляд, посмотрел зачарованно, встал на ноги и вдруг обнял меня, крепко прижимая к себе.

– Я, – прошептал он счастливо.

И я не могла не обнять его в ответ. Это были самые странные объятия в моей жизни. И одни из самых искренних.

– Мы снова стали собой. – Отпускать его не хотелось, как бы странно это ни звучало.

– Стали, – эхом повторил Ярослав мне на ухо.

Мы одновременно отстранились друг от друга – по-настоящему счастливые, словно заново рожденные. Слабый ветер, принесший аромат разнотравья, трепал нам волосы. Солнечный свет лился на лица, заставляя щуриться. И мы крепко стояли на земле. В своих телах.

И все было так, как и должно было быть.

– Может быть, мы просто сошли с ума, а теперь рассудок вернулся? – спросил Яр.

– Может быть… В любом случае, ни ты, ни я никогда и никому не должны рассказывать об этом.

Зарецкий кивнул.

– Тобой быть… Интересно, – сказал он зачем-то, оглядывая меня с ног до головы. – Такая слабая. Не представляю, как вы, девушки, выживаете. – В его голосе не было осуждения или насмешки. Возможно, мне показалось, но я уловила даже какую-то странную неловкую нежность.

– Я тебе ноготь сломал, – добавил Зарецкий с покаянным видом. – Вообще я хотел их все обрезать, чтобы не мешались, но не успел.

– Не страшно, – великодушно махнула я рукой.