Красные искры света

Я не жаловалась, не говорила о том, как было тяжело – просто рассказывала монотонным голосом, перечисляя некоторые факты из своей биографии.

Не знаю, почему я позволила себе сделать это – впервые за много лет сказать правду. Возможно, я просто устала это скрывать.

А он слушал и молчал.

– Ты храбрая девочка, – только и сказал Карл, когда я замолчала. – Сильная.

– Глупая, – усмехнулась я, постепенно приходя в себя. – Кто-то наверняка считает, что я поступила глупо, ведь могла жить совершенно другой жизнью. Но…

– Я тебя понимаю, – тихо сказал Карл. – Судьба все же странная вещь.

Свела меня с кровной родственницей человека, с которым мы кое-что не поделили. – Он потер переносицу. – Удивительно.

– Удивительно, – эхом откликнулась я. – Ты не лжешь мне?

– Не лгу. – Я слышала в голосе Карла искренность. – Ты привлекла меня иным. Не своим родством с этим человеком.

– Чем же? – прошептала я.

– Ты необычная, – сказал он и подозвал официанта, оставив в растерянности. Мне никто и никогда не говорил, что я – необычная. А Ярослав так и вовсе обзывал Днищем. Глупый Енот.

Мне вдруг привиделось его лицо.

Он улыбался, глядя на меня зелеными насмешливыми глазами."

"Наверное, сейчас Зарецкий веселится на вечеринке в компании с той девушкой, которая ответила на мой звонок, а я, находясь на свидании с другим мужчиной, думаю о нем.

Несправедливо.

– Все хорошо? – спросил Карл. – Ты выглядишь бледной.

– Я беспокоюсь из-за дяди, – сказала я.

– Не стоит. И повторюсь – здесь и сейчас я с тобой не из-за него. Если бы ты была моим ключом к его сердцу, – немец позволил себе хмыкнуть, – поверь, я бы вел себя иначе.

Я только криво улыбнулась.

Мы вышли из ресторана и оказались на вечерней улице. Карл решительно взял меня за руку и повел вперед, вдоль горящих огнями витрин, а я шла за ним, чувствуя себя странно, как на распутье. Мне не нравилось, что решения принимает он. Меня не устраивало его знакомство с дядей. Мной овладело чувство ненужности – паутина вновь липла к лицу.

И еще я думала о Зарецком, чтоб его черти съели.

Карл что-то говорил, а я молчала и лишь односложно отвечала на его вопросы, сама себе напоминая амебу. Что со мной происходит? Что за усталость в ногах? Почему руки такие слабые? Отчего в горле стоит ком?.

.

Я не знала. И ужасно злилась, хоть и не показывала этого.

Мы остановились в аккуратном сквере, и Карл встал напротив, глядя на меня пристально и как-то по-особенному. Он приблизился ко мне, стремительно сокращая расстояние между нами, и мне показалось, что еще несколько секунд, несколько беспокойных ударов сердца – и мы поцелуемся.

– Анастасия, – тихо позвал меня Карл и провел рукой по распущенным волосам.