Красные искры света

А что? Она, что ли, идеал?!

Ему вспомнилось, как он защищал ее. И как она появилась в кафе, когда он остался наедине с Днищем. Что там скрежетало Днище? Что эта Мира в него влюблена? Возможно.

От осознания собственной важности Яр расправил плечи.

– Откуда ты ее знаешь? – спросил он брата.

– Встретил ее в пятницу на нашем дачном участке, – ответил тот.

– Шок, – сообщил Яр с глупой ухмылочкой. – Она меня там встретить пыталась, что ли? В общем, она от меня без ума, – поделился он с Егором.

– Да ты что? – усмехнулся тот.

– Но подкатывает очень странно. И вообще она не в моем вкусе.

Тебе нравится – ты и бери, – разрешил Ярослав.

– А с чего ты решил, что она мне нравится? – Егор улыбнулся.

– Слушай, не парь мозги, а?

Яра все раздражало. Почему-то все мысли были о Насте. А почему, он и сам не знал. Время от времени Зарецкий с недоверием поглядывал то на свое отражение, то на руки, то на ноги, чтобы точно быть уверенным – он все еще остается самим собой.

В отличие от Насти, которая сомневалась в собственном психическом здоровье, Ярослав был уверен, что случившееся – дело рук ведьмы. Произошедшее порядком напугало его – как злая сказка ребенка.

И полночи он всерьез искал в Интернете информацию о том, как можно защититься от магического воздействия. Даже нашел несколько людей, которые называли себя практиками и за определенную сумму брались решать разного рода проблемы. Яр написал двум из них с фейковой странички, спросил про обмен телами, но был принят за тролля. В конце концов, Зарецкий плюнул на все и завалился спать.

Думать о Насте ему не нравилось, и видеть перед собой ее лицо с прищуренными серыми глазами – тоже. А еще больше раздражали воспоминания о поцелуях – было в ее губах что-то совершенно завораживающее, заставляющее сердце биться в три раза сильнее.

Пытаясь избавиться от навязчивых мыслей о Мельниковой, Ярослав и согласился пойти на вечеринку с Шейком к общему другу. Там, выпив пару банок пива, Зарецкий познакомился с очаровательной рыжеволосой девушкой, отчаянно с ним флиртующей. А через пару часов и вовсе позволил ей увести себя в одну из комнат. Слишком уж надоела ему Настя в голове, и он решил, что клин стоит выбивать клином.

Рыжеволосая была хорошенькой и смеялась звонко, словно колокольчик.

У нее были ласковые руки, мягкие волосы, и сама она была мягкой, податливой и очень женственной.

Полная противоположность Насти, которая попыталась уложить его на обе лопатки.

– Я тебе нравлюсь? – хрипло спросила рыжеволосая, сидя рядом с Ярославом на диване в чужой полутемной комнате.

– Нравишься, – сказал Ярослав, понимая, что лжет, и злясь еще больше. Он убрал с ее плеча прядь медных волос и многообещающе улыбнулся. Она положила руки на его плечи и потянулась вперед.