Красные искры света

Но скажи… У тебя что-то серьезное с Полиной? Из-за этого ты мне отказываешь? – спросила девушка, закусив губу.

О нет, опять любовные разборки!

– Нет у нас ничего, – пожала я плечами.

– Вы вместе гуляли…

– И что? – Я попыталась по привычке отбросить назад волосы, но рука мазнула по воздуху. Пришлось делать вид, что чешу затылок.

– Я думала, вы встречаетесь, – рыжекосая смотрела мне прямо в глаза, явно желая знать правду.

Я лишь покачала головой.

– Тогда… Тогда почему ты стал отталкивать меня? Я тебе так не нравлюсь? – выпалила она.

– Не в тебе дело, – почти мягко сказала я, подавив желание отомстить за ее слова обо мне, но благородно сдержалась.

– В тебе? – хмыкнула девушка как-то обиженно.

– И не во мне. А в человеке, который мне дорог, – заявила я, желая, чтобы эта девица отстала от меня.

– И если это не Маслова, то кто это? – спросила девушка. Она явно обиделась. Возможно, раньше Ярослав был благосклонен к ней и, может быть, они даже ходили куда-то вместе, а теперь он был холоден с ней.

– Бортникова?

– Не сходи с ума, – поморщилась я.

– Прости, – пробормотала она.

"– Вот как? – раздался ледяной голос Полины Масловой откуда-то сверху. Оказывается, она все это время стояла на лестнице. Стояла и слушала.

Не отрывая от меня колдовских зеленых глаз, в которые отчего-то хотелось смотреть и смотреть, она медленно спустилась вниз. Лицо Полины было холодным и белым – не бледным, а каким-то пугающе белым. В темных глазах горела неприкрытая ярость. А темно-красные губы были крепко сжаты.

– Пошла вон, – велела она рыжекосой.

– Ты как разговариваешь? – нахмурилась та.

– Пошла. Отсюда. Вон. – В тоне Полины были неприкрытое высокомерие и злость.

А я вдруг почувствовала, как меня тянет к ней. Хочется коснуться ее тонкой руки, черных коротких волос или и вовсе обнять.

«Так, стоп, – осадила я сама себя. – Настя, ты в своем ума? Тебя стало тянуть на девушек?»

– Дура какая-то, – фыркнула девушка с рыжими косами и спешно ушла.

Мы с Масловой остались наедине. Она стояла напротив и изучающе смотрела на меня, чуть склонив голову набок. Атмосфера накалилась. Воздух стал тяжелым, спертым, звуки – смазанными и гулкими, а цвета померкли.

Вкус малины вновь стал ярким и острым. Он обжигал губы – казалось, будто кто-то положил на них невыносимо горячие ягоды. И сколько бы я ни облизывала губы – ничего не помогало.

– Что с тобой произошло, Ярослав? – прошептала Полина вдруг и, сделав шаг вперед, коснулась моей руки. Я испытала двоякое ощущение: телу Зарецкого прикосновения Полины нравились, однако лично мне – нет. И во мне сейчас боролись два неясных чувства: нежность и брезгливость.