Красные искры света

Я иду, значит, за этой ненормальной, а она к Полине свои клешни тянет!

– Клешни не мои, а твои, – напомнила я.

– Какая разница, – отмахнулся парень. – Почему-то у меня не было желания твоего Карлитоса лапать. Я ему врезал и свалил. А ты…

– При чем тут я?! – возмутилась я. – Маслова влюблена в тебя, как кошка! И приставала ко мне!

– А ты ее оттолкнуть не могла? – упер свободную руку в бок Ярослав. – Нет же, стояла как столб и смотрела на нее. Со стороны казалось, будто бы вы – влюбленная парочка.

– Не могла, – ответила я.

– Назло мне? Да?

– Просто… Просто не могла, – растерянно отозвалась я.

– Поясни, – потребовал Зарецкий.

Я пожала плечами.

– Не знаю. Не получалось. Правда. Она как будто загипнотизировала меня, – призналась я, вспоминая, как мои руки сами тянулись к Полине. А если вспомнить, что я говорила… Стыд, да и только. Как это получилось?

– Ага! – как-то почти радостно воскликнул Ярослав, и я думала, что сейчас он как-нибудь не совсем прилично пошутит, но он не стал этого делать, а вновь потащил меня вперед, к стоянке.

– Не молчи, – сжал он пальцы на моем запястье. – Расскажи, что произошло и как ты опять умудрилась растоптать мою репутацию?

Я фыркнула – репутация! Но кратко пересказала все, что произошл, и хотя людей поблизости почти не было – все ушли на пару, я то и дело оглядываясь по сторонам.

А вдруг кто-то услышит мои слова, которые могут показаться бредом сумасшедшего?

Рассказ свой я завершила уже около машины. Ярослав слушал внимательно, не перебивая, что было ему несвойственно. Сложив руки на груди, он сосредоточенно разглядывал пробоину в асфальте, как будто бы в ней таились все ответы на его вопросы.

– Это бред, – наконец сказал Яр и поднял на меня потрясенные глаза.

 – Бред. Но… Этот вкус малины, лимона и чего-то хвойного… Откуда ты о нем знаешь?

– Глухой, что ли? – спросила я язвительно. – Сказала же – почувствовала. Очень ярко.

Я машинально облизнула губы – какие-то сухие, и сделала глоток кофе – ранее нелюбимого латте. Зарецкий же, напротив, пил терпкий эспрессо.

– Когда я видел Полину, тоже чувствовал этот вкус, – растерянно сказал Ярослав. – Это так странно.

– Куда страннее тот факт, что я не могла сопротивляться ее взгляду и словам, – произнесла я, чувствуя, что на меня вновь смотрят.

Стало неуютно. И захотелось поскорее спрятаться."

"– И поэтому едва не поцеловала, – не мог успокоиться Зарецкий.

– Она меня, а не я – ее! – с негодованием отметила я.

Он хмыкнул.

– А что она сказала тебе? – вспомнила я, что Полина что-то шептала ему.

– Нечто о-о-очень странное, – с недоумением ответил Ярослав. – Что-то вроде: «Я узнаю, у какого мага ты это сделала. И верну свое назад». Свое, – фыркнул он, как-то подрастеряв романтические чувства.