Красные искры света

 – Чувствуешь биение сердца?

Ответить ему я ничего не успела – Яр взял мою руку и прижал к своей груди, ничуть не стесняясь и, кажется, даже забыв об этом. Его (мое?) сердце билось сильнее.

– А здесь? Чувствуешь? Стучит?

– И что? – сердито спросила я.

– У нас одинаково стучат сердца. Ты ничем не лучше меня. А я – ничем не хуже тебя. Поэтому не называй меня ребенком.

Ярослав приблизился ко мне так близко, словно хотел поцеловать, но мы оба знали, что он не станет делать этого.

«Где логика?!» – хотелось закричать мне.

– Насть, я… – открылась в это время дверь, и в спальню заглянул Дан.

Кажется, он вновь все неправильно понял, спешно извинился и исчез. Я легко оторвала от себя руку Ярослава, не понимая, почему не сделала этого раньше, и вскочила на ноги.

– Я не говорю, что ты хуже!

– Ты так думаешь, – горящими глазами уставился он на меня снизу вверх.

– Я так не думаю! – рявкнула я. – Где книги и конспекты по твоему уголовному праву?!

Я и сама не поняла, что случилось со мной – то ли стало стыдно, то ли просто взяла свое ярость.

– Оно не мое, оно всеобщее, – отозвался парень.

– Да мне плевать! Где они?

– Дома, – пожал Ярослав плечами, как-то враз придя в себя.

Зато злобно стало мне.

– Что, поедем к тебе?

– Нет, у меня в электронном виде есть.

Почти всю ночь мы с Зарецким учили уголовное право. Как оказалось, этот предмет не зря ввели только на втором курсе – для его понимания нужно было знать общую теорию государства и права и разбираться в терминологии, структуре правоохранительных органов и многом другом. Стоит ли говорить, что за ночь всем объемом уголовного права овладеть мне не удалось? Я вызубрила то, что могла, однако далеко не все понимала.

К тому же чужое тело накладывало отпечаток и на сознание – запоминать теорию было сложнее.

Не ложась спать, рано утром мы поехали к Зарецкому домой. Он остался сидеть в машине, припаркованной неподалеку, а я, вооруженная ключами и напутствиями, направилась по знакомому маршруту в квартиру. В спящий дом Зарецких удалось проникнуть тихо и быстро, и, честно сказать, я чувствовала себя настоящим домушником, проникающим на территорию чужой частной собственности. Однако я совершенно забыла про собаку. Сэт выскочил из-за угла и, глядя на меня, стал глухо рычать.

– Тише, тише, – прошептала я, боясь, как бы пес не напал на меня, – это я. Это я, твой хозяин. Не сердись.

Сэт зарычал сильнее, но хорошо, что не стал лаять.

– Ты пил? – появился вдруг из-за угла Егор в одних пижамных штанах. Я невольно загляделась на его широкие загорелые плечи и подумала мимолетом, что старший брат Ярослава хоть куда.

– Пил? – задал вопрос второй раз Егор, гладя Сэта. Пес тотчас успокоился, но на меня поглядывал недоверчиво.

– Почему ты думаешь, что пил? – не поняла я, разуваясь.