Красные искры света

На ряду позади все однокурсники старательно записывали слова лектора. Только сидящий через ряд Илья – тот, с которым я повздорила – поймал мой взгляд и гадко ухмыльнулся. Почему – я не поняла.

– Мне прислали записку. Не видел, от кого она? – спросила я тихо Вана, но тот лишь головой покачал и поинтересовался:

– Что в ней?

– Так, глупость какая-то.

– Кстати, Яр, почему у тебя чужой телефон? – спросила Ван.

– А, это Настин. Он стал плохо работать, и я отдал ей свой, – на ходу придумала я.

Ван посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом, но промолчал.

Я попыталась опросить еще нескольких сидящих рядом парней, но никто ничего не видел – все внимательно слушали и записывали лекцию.

Единственное, что я смогла понять – записку не передавали через кого-то, ее просто бросили на стол: либо с соседних рядов, либо проходя мимо по ступенькам – мое место было крайним. Более того, можно было сделать это не самому, а попросить кого-то.

До конца пары я сидела как на иголках, пытаясь понять, чьих это рук дело. Может быть, записку подкинула Полина? Или сидящий рядом с ней Вшивков? А может, этот глуповатый Илья? Или все время ржущий Митяй? Или кто-то другой из компании Зарецкого? Кто из этой огромной аудитории Доброжелатель? И действительно ли он желает добра?

Ответа у меня не было.

Были только предположения, основанные на логике. Но «подозреваемые», которые гипотетически могли подбросить записку, не имели мотива для этого. Более того, никак не подавали виду."

"Как только прозвенел звонок, я пулей вскочила с места и быстрым шагом направилась вон из аудитории, чувствуя, как спину прожигает знакомый взгляд Масловой. Мне не терпелось попасть на место встречи с Доброжелателем.

Неужели он и правда знает о нашей с Ярославом тайне?

Было неспокойно, но не пойти я не могла. Что-то гнало меня вперед. Шептало: «Иди, иди, иди». И я шла.

Библиотека юрфака находилась в другом крыле здания, и я спешно направлялась к ней, то и дело оглядываясь – пыталась узреть того самого таинственного Доброжелателя. Из всех знакомых лиц я увидела вдалеке лишь Миру, разговаривающую с кем-то по телефону. Наши взгляды встретились, и она отвернулась. Не похоже, что Доброжелатель – это она. Кажется, Зарецкий ей не просто нравится, она стесняется его.

В закутке у библиотеки было пусто – судя по объявлению на дверях, из-за скорого ремонта она закрывается на две недели. Наверное, именно поэтому таинственный Доброжелатель выбрал это место – хотел побеседовать наедине.

Я взглянула на время, вздохнула и прислонилась спиной к прохладной стене. Настойчивое желание закурить проявилось так сильно, что если бы сейчас мне поднесли сигарету, я бы не раздумывая взяла ее.

Почти минуту никого не было, а потом появилась Полина.