Красные искры света

А когда мы захотели снять на сутки один из коттеджей, нам мягко отказали, сославшись на то, что все забронировано. На вопрос: «Кем?» не ответили и мягко попросили покинуть территорию, что мы нехотя и сделали.

Домой мы вернулись уставшие и почти отчаявшиеся.

– Опять ты? – только и сказал Дан, увидев меня. Я кивнула.

– Он будет с нами жить, – заявил Зарецкий. – Только маме позвонить не забудь и скажи, что все хорошо.

– Я там ужин приготовил, пойдемте, что ли, – только и вздохнул друг.

За ужином Ярослав начал демонстративно выковыривать из жареного картофеля лук.

– Ты чего? – потрясенно спросил Дан. Я подобных фокусов никогда не выкидывала.

– Не люблю лук, – с отвращением сказал Зарецкий, осматривая каждый кусочек.

– И давно? – полюбопытствовал друг, жуя.

– Недавно, – почуяв неладное, выдохнул Яр.

– Ешь, что дают, – строго сказала я. – Даниил старался.

Друг лишь промычал что-то удивленное.

Организм Зарецкого, как назло, подготовил мне еще один сюрприз. Не знаю, как работали его вкусовые рецепторы, но стоило мне почувствовать во рту жареный лук, как захотелось его выплюнуть. Казалось, что я ем нечто скользкое и омерзительное. Я с трудом проглотила картофель и залпом выпила стакан воды.

– А с тобой что? – удивился Дан.

– Да так, – проговорила я тихо, ненавидя улыбающегося Зарецкого, и принялась, как и он, вылавливать из тарелки лук. Господи, я так даже в детстве не делала – ела, что дают. Я даже манную кашу ела!

– Вы издеваетесь? – потрясенно спросил Дан. – Если я так плохо готовлю, готовьте, блин, сами!

– Все вкусно, – поспешила заверить я друга, не желая, чтобы он обиделся. – Просто… лук… Он не полезен.

– Это с каких пор лук вредным стал? – озадачился Даниил.

– Я про него статью в Интернете читал, ученые провели исследования и выяснили, что лук плохо влияет на мозговую деятельность, – снова стала врать я. Дан слушал меня с таким выражением лица, будто полагал, что с моей мозговой деятельностью не очень и без лука.

Посуду вызвалась мыть я, и когда Даниил ушел, я повернулась к смеющемуся непонятно над чем Зарецкому. Смех у него, правда, был нервным.

– Ну, какие продукты ты еще не ешь? – спросила я у него злобно. – Рыба, лук, что еще?!

– Свеклу.

Я закатила глаза.

– Чем она-то не угодила?

– Просто ненавижу ее. А ты что не ешь?"

"– Все ем, – отрезала я. – И не такими огромными порциями.

Справившись с посудой, я отправила Зарецкого в свою комнату, велев сидеть тихо, а сама, вздыхая, закинула свои и его грязные вещи в стиральную машинку – мою гордость, которую я взяла в кредит.

– А что ты делаешь? – ошалело спросил Дан, увидев, что я достаю из машинки свою одежду

– Стираю, – ответила я глупо.

– Настины вещи? – поползли у него на лоб глаза.

– Я люблю стирать, – выдавила я улыбку.