Красные искры света

А Браслет сказала успеть до заката.

Ярослав, задрав голову, осмотрел черный, вороном нависший над ним замок. Ворота были открыты, а кованая толстая решетка поднята вверх – заходи, кто хочешь, но сам замок доверия и желания оказаться внутри не вызывал. Слишком мрачный, слишком подавляющий. И от каждого камня, казалось, веет холодом. Величественный фасад у ворот украшали статуи – тоже вырезанные неведомым творцом из черного блестящего после дождя камня. Одна статуя была стоящим на задних мощных лапах львом с открытой пастью, вторая – женщиной в высоком колпаке, кои носили дамы в Средневековье. Статуя женщины была выполнена столь реалистично, что Ярослав, знающий цену многим предметам искусства, даже залюбовался ею. Отточенные черты ее лица были ему смутно знакомы, хоть он и не до конца понимал, кто это может быть. В какой-то момент ему показалось, что взгляд у статуи живой. Казалось, они встретились взглядами – человек и замок, глядевший на него через глаза статуи у входа.

Однако стоило Яру присмотреться, как он понял, что ему привиделось – это была всего лишь игра света. По крайней мере, он так себя утешал, с опаской заходя внутрь. И, конечно же, споткнулся – его кроссовка попала в какую-то щель в земле, и сколько бы Ярослав ни пытался вытащить ее – не мог. А в это время решетка стала опускаться вниз – она не летела стрелой, желая пронзить застрявшего прямо под ней Яра, но двигалась неумолимо.

– Твою мать! – заорал парень, делая последнюю попытку выдернуть кроссовку из злополучной щели, но ничего не получалось. А когда он увидел, что оттуда тянется вверх тоненькая ручка, похожая на кукольную, и крепко держит его обувь за носок крохотными, но весьма сильными пальчиками, взвыл, не помня себя от страха. И с силой выдернул ногу, оставив кроссовку в щели. А сам метнулся прочь, едва успев увернуться от острых зубцов решетки, один из которых вонзился прямо в оставшуюся на земле кроссовку, разрывая ее на две части.

Ярослав поспешил прочь по внутреннему дворику, в котором было множество колонн, фонтанов, мостиков и аккуратно подстриженных кустов с темными листьями и черными розами. И пока он оглядывался, кто-то, видимо, весьма пакостный, зашвырнул останки кроссовки ему прямо в голову – не больно, но обидно.

– Вы вообще, что ли, охренели?! – заорал Ярослав. – Это же сказка!

«Прячься», – почудилось ему в легком порыве ветра, что заставил шелестеть розовые кусты.

Ярослав вдруг остановился, решив, что либо все это неспроста, и ему кто-то дает знаки, либо у него потекла крыша. Он согнулся в три погибели, перебежками добежал до массивной колонны и затаился за ней. Оказалось, что сделано это было весьма вовремя. Во внутреннем дворике вдруг появились некие существа, уже знакомые Яру по стычке в лесу.