Крик филина

– Мальчики, сидите здесь, – приказала она со смехом и погрозила им пальчиком, – я скоро вернусь.

– Слушаюсь! – по-военному четко козырнул один из сопровождавших девушку-кассира, молодой парень в летном шлеме. Судя по тому, что он был в рабочей спецовке и кирзовых сапогах, его в срочном порядке оторвали от токарного станка или от слесарного верстака.

Ухмыльнувшись во все свое конопатое, темное от загара лицо, водитель еще пару раз газанул, довольно глядя на кассиршу, рисуясь перед ней своей властью над техникой, и заглушил мотор.

Девушка вошла в здание, а ее спутники, переместившись под развесистый тополь, закурили, о чем-то негромко беседуя.

– Принесла их нелегкая, – недовольно проговорил Копылов, торопливо окидывая улицу тревожным взглядом. – Не могли потерпеть до обеда, как все нормальные люди. Сейчас начнет упрашивать Жданова, чтобы ей разрешили получить деньги вне графика. Ну что за народ! – воскликнул он и с досадой поморщился: – Никакого понятия.

– Может, обойдется, успеют уехать, – предположил Семенов, но как-то неуверенно, понимая, что налетчики могут нагрянуть в любую минуту. – Теперь-то чего об этом говорить.

– Дай-то бог, – приглушенно отозвался из своего угла Фетисов, в волнении поглаживая телефонную трубку. – А то из-за таких вот нетерпелок перестреляют их бандиты. Тут на нас надежда плохая.

– Умеешь ты, Фетисов, успокоить, – негромко ответил на его унылую реплику Семенов, осторожно выглянул в оконный проем и тотчас отшатнулся назад. – Кажется, едут…"

"Со стороны глухого переулка показалась полуторка, оборудованная под перевозку хлебобулочных изделий. На ее боку еще издали можно было легко прочитать синюю надпись крупными буквами: «ХЛЕБ». Отрывисто урча мотором, выбрасывая серые клубы выхлопного дыма, машина зловеще приближалась.

Она остановилась точно напротив входных дверей сберкассы, заслонив собой беззаботно куривших мотоциклистов. Резко распахнулась дверь деревянной будки, и оттуда проворно выпрыгнули пятеро бандитов; из тесной кабины, негромко давая указания и размахивая револьвером, вышел еще один. Несмотря на утреннюю жару, он был одет в длиннополое пальто с поднятым воротником, как будто бандит хворал лихорадкой.

Трое налетчиков были вооружены трофейными немецкими автоматами, у двоих в руках были «наганы». Глухо хлопнула входная дверь, потом наступила зловещая тишина, нарушаемая мерным звуком работающего мотора хлебовозки.