Крик филина

А что, если подельников бандитов просто нет в этом коллективе?

Тем не менее оперуполномоченный Мачехин все так же исправно продолжал выполнять нелегкую роль «засланного казачка», притворяясь исполнительным финработником. С опаской поглядывая на хмурого коллегу, никто из сотрудников сберкассы не стремился сблизиться с ним, предпочитая держаться от Игната на почтительном расстоянии.

И только одна уборщица Клава, забитая с виду, тихая, незаметная деревенская девушка, хромая от рождения, была к нему доброжелательна. Левая нога у нее была намного короче правой, от этого при ходьбе она сильно припадала на сторону, отчего все здоровые сотрудники относились к ней с сочувствием и между собой за глаза называли «хромоножкой». Тем не менее Клава недавно сумела поступить на краткосрочные вечерние курсы кассиров и готовилась поменять работу.

При встрече с Мачехиным она всегда здоровалась первой, бросала на него робкие взгляды и смущенно улыбалась. При этом улыбка у нее была как будто виноватая, а в больших голубых глазах, опушенных длинными ресницами, часто стояли слезы. Из-за своей хромоты и нелюдимого характера Мачехина и еще, должно быть, оттого, что они оба устроились на работу совсем недавно, Клава видела в Игнате родственную душу.

За два дня до начала операции Мачехин с присущей ему дотошностью доложил начальству о проделанной работе. Выводы были более чем утешительные: по его словам, никаких явных признаков внедрения в коллектив человека из банды он так и не обнаружил. Скорее всего, ушлый Филин поостерегся засылать кого-то в сберкассу, чтобы в случае разоблачения не сорвалось все намеченное дело. Другого подходящего случая поживиться могло и не представиться.

– Заведующий Жданов уверяет, что исключительно весь персонал – это старые опытные кадры, за долгие годы работы ничем себя не запятнавшие. Я лично перепроверил у кадровика их карточки – ничего подозрительного, – докладывал не особо разговорчивый Мачехин, постоянно подливая себе воды из графина – так он волновался. – Единственный новый сотрудник – это уборщица Клава Серова… обиженная жизнью хромая девушка-инвалид. Этакая серенькая мышка, тележного скрипа боится. Она больше на деревенскую дурочку смахивает, – болезненно поморщился он, вспомнив ее худенькую, похожую на подростковую фигурку, старенький облезлый платок, просторный, не по размеру, халат, полуведерник в натруженных руках. И безнадежно махнул рукой: – Да чего там говорить. Похоже, Филин рисковать будет…

– Как, ты говоришь, фамилия этой уборщицы? – переспросил Орлов.

– Серова."

"Клим схватился за челюсть, подвигал ее из стороны в сторону, нахмурив брови так, что они сошлись у переносицы.