Кровник

Рушились его установки на необходимость освещать быт и нравы чеченского народа применительно к европейским, цивилизованным критериям. Циник Шапи надломил что-то в мировоззрении британца, которое я ранее очень неуклюже, но весьма настойчиво пытался расшатать своими малоэффективными потугами.

После того, как Тэд пожаловался на отсутствие блокнотов и кассет, он погасил свою аккумуляторную лампу и еще с полчаса возился под одеялом, ворочаясь и вздыхая, а затем не вытерпел и спросил:

– Ты не спишь. Боб?

Я к тому моменту успел уже изрядно задремать, а потому несколько раздраженно отреагировал на внезапное обращение коллеги.

– Ну че тебе надо, деятель? – пробормотал я по-русски и повернулся к Тэду. – Опять мировые проблемы?

– Слушай, Боб, если взять за основу рассказы Шапи и его друзей, получается, что кругом одни подонки. Так? – неожиданно огорошил меня британец.

– Получается, получается, – сонно проворчал я и перевернулся на другой бок. – Сволочь на сволочи сидит и сволочью погоняет. Короче – страна с режимом наибольшего благоприятствия для сволочей… Спи давай – завтра чуть свет в путь…

ГЛАВА 13

За непродолжительный срок пребывания на чеченской земле я сотворил немало деяний, за которые многие обитатели Ичкерии с удовольствием погладили бы меня по голове. При одном условии: чтобы эта голова торчала бы на колу где-нибудь на территории одной из многочисленных баз ичкерских «непримиримых».

Я самонадеянный олух, осел, дегенерат и еще что-то в том же духе: расслабился и глубокомысленно сделал вывод, что меня здесь никто не узнает, потому что, дескать, сменил имидж, залез под хорошую «крышу» и вообще…

Доктор Али, упокой, Аллах, его грешную душу, меня узнал практически с ходу, хотя видел до этого всего один раз, и в тот раз я не сделал ему ничего плохого, напротив, вручил заблудшего психа. Уже одно лишь это обстоятельство должно было насторожить меня и заставить сделать соответствующие выводы.

Ну какого, спрашивается, рожна я полез через Старый Мачкой?! Болван самонадеянный!

– П…ец, приехали! – сообщил я Тэду, увидев, что Рыжий вылез из «Нивы» и направился к нам, завороженно всматриваясь в мое лицо.

По мере приближения Рыжего к нашей машине в глазах его все отчетливее проступала мстительная, всепоглощающая радость. Казалось, еще чуть-чуть, и он надуется этой радостью, как воздушный шар, взовьется вверх и лопнет с оглушительным треском.

– Почему «писстетс»? – рассеянно поинтересовался Тэд, близоруко рассматривая восьмерых мужиков с автоматами, выбравшихся из двух «нив» и вслед за Рыжим направляющихся в нашу сторону. – Ты что, знаешь этих людей?

– Уффффф… Это не люди, – обреченно выдохнул я. – Это «духи». Всех их я не знаю, только одного – вот того, который рыжий.