Кровник

– Извините, пришлось вам ковер подпортить, – сожалеюще произнес я, пристально глядя в разом потемневшие васильки Исрапи, и грозно рявкнул:

– Лечь, уроды!

Бывалый, который живой, и Исрапи моментально растянулись на ковре.

– Ну вот и ладушки – сразу бы так, – буркнул я и посмотрел на часы – осталось полторы минуты. Так, так… Для того, чтобы подать сигнал, мне необходимо было попасть на улицу. А значит, придется тащить с собой всех остальных – связывать их нет времени.

Обвешавшись автоматами, находившимися в пирамиде, я жестом подозвал к себе младшего сына Зелимхана, а остальным скомандовал:

– Ну-ка, красавцы, давайте все на выход, ползком. Кто не успеет за сорок секунд выбраться из дому, расстреляю. Кто попытается подняться, тоже расстреляю. Вперед!!!

Мои пленные резво потянулись на выход – Исрапи возглавлял шествие, смешно виляя задом и кряхтя, как паровоз.

Дождавшись, когда голова колонны вывалилась из прихожей на улицу, я отправил младшего сына Зелимхана запереть собак и пригрозил, что если он попытается убежать, то расстреляю тут всех подряд.

Вскоре мы благополучно выбрались за калитку – я сосредоточил чеченских пластунов под забором и велел рыжему встать:

– Ну-ка, рыжий, иди к моим вещам и вытащи из кармана штанов сверток. Да побыстрее. Мы должны успеть подать сигнал моим бойцам, а то они перестреляют полсела!

Вскочив, Исрапи быстро бросился к моим шмоткам и очень скоро извлек из кармана штанов пакет, перетянутый резинкой."

"– Дай его сюда, – скомандовал я. – А сам, бегом к навесу, там совковая лопата. Принеси ее сюда. Да поживее! – Исрапи метнулся к навесу и притащил лопату. – А теперь падай. Падай, урод! – прикрикнул я, заметив, что рыжий особенно не торопится укладываться в грязь.

Удалившись на середину улицы, я разорвал резинку и извлек из пакета термитную шашку, три магниевые спички и круглую терку от осветительной ракетницы.

– Долго ползаете, толстожопые! – укорил я пленников, покосившись на часы – осталось двадцать секунд. – Вот если щас не зажжется шашка, будет вам веселье!

Пристроив все свои прибамбасы на лопату, я аккуратно зажег одну спичку о терку и положил ее в центр пиротехнического сооружения. Слегка поколебавшись, шашка загорелась ослепительным белым пламенем.

– Ну, слава Богу! – констатировал я. – Повезло вашим соседям. – И, ухватив черенок лопаты, из-за плеча запулил яркий шарик в дождливое серое небо…

Через семь с половиной минут ахсалтаковскую усадьбу плотным кольцом окружала толпа любопытствующе-негодующих старомачкоевцев.