Кровник

И под этим фотороботом компьютерным текстом выведено: «Голова эта стоит пятьдесят тысяч баксов». Для простого селянина, да по военному времени, сумма очень даже ничего… Вспомнилось вдруг лицо Ахсалтакова в тот момент, когда он, уходя с семьей по жирной грязи, обернулся. И как-то самопроизвольно заползла в душу светлая грусть, которую вредный Исрапи, наклонясь вперед и обдавая меня жарким дыханием, весьма активно усугублял:

– Зелимхан сам о тебя руки марать не станет, – пообещал он. – Нет, он у нас оратор – соберет отряд, толкнет полуторачасовую речь об оккупантах, ага… Может, даже прикажет свезти тебя в село, там тоже народ соберет и начнет опять речь толкать. Зло должно быть наказуемо – так Аллах распорядился. – Исрапи вздел ладошки к потолку, быстро пробормотал слова молитвы и продолжил свои размышления по поводу моей близкой кончины:

– Ну вот, а потом он даст команду тебя расстрелять. Хи-хи… Расстреливать тебя буду я – имею право, это я тебя узнал. Информация-то какая пришла? Будто бы из Мачкой-Артана два иностранных журналиста в нашу сторону едут. Алдату было приказано просто проверить личности. Без меня он нипочем бы тебя не узнал – ты, сучара, довольно сильно изменился, козел. На фоторобот свой не похож, гнида… Расстрелять тебя я имею право. Из-за тебя, скотина, я столько унижений вытерпел от Зелимхана! Ага, уму непостижимо…"

"Я глянул в зеркало. Якуб и шофер деликатно прятали улыбку, хотя, в принципе, на их реакцию распалившийся рыжий не обращал никакого внимания – настолько был увлечен предполагаемой перспективой разделаться со мной.

– В общем, я поведу тебя на расстрел, – Исрапи злорадно поцокал языком и сладострастно замычал. – Но! Но я расстреляю тебя не сразу, что ты! Такому ловкому бойцу надо воздать почести, какие он заслуживает, родной мой! А как же иначе? Так вот, сначала я тебя раздену догола и привяжу к дереву – раком привяжу, – рыжий сделал паузу, видимо, давая мне проникнуться, представить себе, как это будет выглядеть. – Ага, догола и раком, – продолжил Исрапи, решив, что я в достаточной степени представил картину грядущих испытаний. – Потом я трахну тебя в задницу, артиллерист… Ты понял? Прямо в зад! Ты понял, э?

С левой стороны сзади раздалось хихиканье – я покосился на зеркало и обнаружил, что Якуба скрутил приступ смеха.

– Э, э – ты чего смеешься? – сердито прикрикнул на соратника Исрапи. – Что я такого смешного говорю?

– Нет, нет – что ты! – Якуб с трудом подавил веселье и сделал серьезное лицо. – Просто я представил себе, как ты его будешь в задницу драть, а он будет рожи корчить… Вот я и думаю – наверно, смешно будет!

– Ну ладно, приходи посмотреть, – милостиво разрешил Исрапи. – Может, на пару его оттарабаним.