Кровник

Захотелось крикнуть от отчаяния (грунт в квадрате неровно просел сантиметров на 25), что я, будучи в стреноженном виде, не сумею выбраться из этой ямки, если, спрыгнув в нее, зацеплю петельку ногой! Руки же у меня связаны за спиной. Какое чудовищное недоразумение! Вот она, ошибка в расчетах, – недоучел один-единственный нюанс. Теперь только и остается, что попрощаться со своей жизнью! Такая тупая голова не имеет право на совместное существование с телом – она вполне прилично будет смотреться на колу у входа в штаб Ахсалтакова!

– Развязали бы вы мне руки, – жалобно попросил я дрогнувшим голосом. – Чешусь весь от пота, как вшивый!

– Топай, индюк! – прикрикнул Исрапи. – Руки ему развязать! Может, тебе и застрелиться еще, а?

– Ну ты вспомнил? – напористо спросил Алдат.

– Ага, вспомнил, – обреченно ответил я, вымеряя расстояние до торчавшей над краем ямки проволочной петельки. – Теперь вспомнил.

– Ну, топай тогда, – Алдат подтолкнул меня в спину.

– Потопал, – согласился я и, как стреноженный конь, запрыгал вперед.

– Э, англичанин! Ты что, совсем сдурел? – удивленно воскликнул Алдат. – Ты куда это прыгаешь, идиот?

– Давай за мной, ребята! – отчаянно крикнул я, краем глаза отметив, что мои сопровождающие в нерешительности застыли на месте. – Здесь безопасно, давайте! – и, не доскакав полутора метров до провалившегося квадрата, нырнул вперед, сильно оттолкнувшись ногами.

Не знаю, что скажут по этому поводу циркачи, но я никогда в жизни не согласился бы повторить этот идиотский акробатический этюд со связанными за спиной руками и стреноженными нижними конечностями."

"За какое-то мгновение до вхождения головы в контакт с почвой я сумел поймать зубами проволочную петельку, намертво стиснул челюсти и, сгруппировавшись, умудрился перекувыркнуться через голову, больно ударившись затылком о край ямки.

Завершая этот немыслимый кульбит стремительным выходом в положение полуприседа где-то в двух метрах от провалившегося квадрата, я периферийным зрением отметил, что проволока, один конец которой был зажат в моих зубах, полностью вылезла из грунта – на другом ее конце болталась чека от запала гранаты.

– 0-еее!!! – заорал я, на краткий миг повернув голову назад и зафиксировав, что мои попутчики сгрудились на небольшом расстоянии вокруг осевшего грунта. В неимоверном усилии напрягая тело, я кувыркнулся еще раз, больно ударяясь спиной и преодолевая следующие шесть метров, затем еще и еще – на завершающей четверти третьего кульбита мое многострадальное перевязанное веревками тело рухнуло в полуразрушенный окоп, ободрав о дощатый бруствер плечи и грудь. Свалившись на дно, я скрючился, как червяк, закрыл глаза и широко разинул рот.

Шарахнуло так, будто рванул полковой артиллерийский погреб.