Кровник
Война – тяжелая работа. Антон Иванов, по прозвищу Сыч, командир группы спецназа, – настоящий профи, проведший в Чечне полтора года. Но и долгожданный отпуск обернулся для него войной – боевики похитили его жену и увезли с собой в горы. Теперь война стала для него личным делом, делом кровной мести. Он идет по следам боевиков, словно волк, преследующий добычу. Все еще впереди – изнурительные переходы, долгие засады, ледяная ярость, молниеносные схватки и, как награда, – кровь врагов. А потом отпуск кончится, и Сыч снова вернется на войну. Работа есть работа…
По существующему соглашению между администрацией и командованием группировки, в селе имелся отряд самообороны в тридцать стволов – то ли бывшие «духи», которым надоело воевать, то ли черт знает кто вообще, но официально все было тип-топ. Так что, появись здесь «лицедеи», им моментом надрали бы задницу. И еще – здешний лес, как и большинство прилегающих к селам насаждений, напичкан минами, поставленными на всякий случай. Так что прогуляться по его кривым тропинкам рискнет далеко не каждый местный житель – что уж говорить о чужаках.
На рассвете шестого с начала наблюдения дня в противоположной нашей лежке стороне села рванули две мины. Я дремал, привязавшись к стволу дуба, и потому не сразу отреагировал на характерный свист, предшествующий разрывам, а когда раскрыл глаза и пошарил биноклем по местности, то обнаружил лишь черные клубы дыма, сосредоточенные в двух местах на небольшом удалении друг от друга – метрах в семидесяти от крайнего дома на северо-западной оконечности села. Спустя сорок секунд свист раздался вновь, и опять рвануло дуплетом в том же месте. Откуда-то из глубины леса заработали минометы – огонь велся точно, можно сказать, филигранно и управлялся, по всей видимости, хорошим корректировщиком. Задача обработки заключалась скорее всего в том, чтобы попугать сельчан – мины ложились с семидесятиметровым недолетом по вымеренной, как по циркулю, окружности. Мгновенно прикинув в уме расположение наших застав, я сделал вывод, что это балуются какие-то «леваки» – наших в той стороне не было и быть не могло.
– Интересное кино, – буркнул я, отвязываясь и кубарем скатываясь на землю. Быстренько собрав в кучу своих пацанов, я поставил им задачи и велел аккуратно рассредоточиться вдоль опушки, чтобы вести наблюдение за подступами к селу.
Между тем в его противоположной стороне возникла хаотичная стрельба и какая-то незапланированная активность. Тихонько вскарабкавшись на небольшой пригорок, я обозрел через бинокль диспозицию и с удивлением обнаружил, что часть отряда самообороны (те, что дежурили на окраине) с кем-то завязала бой. Люди с оружием выбегали из жилищ и, хоронясь за строениями, мчались к окраине, занимая позиции в домах, расположенных по периметру северо-западной оконечности села. С той стороны кто-то, неприцельно долбил по крышам длинными пулеметными очередями – я насчитал пять огневых точек.
– Ну, дела! – Я озадаченно почесал череп под косынкой, развернулся вправо, чтобы поделиться своими соображениями с торчавшим неподалеку Парамоном, и замер… Неподалеку от моего крайнего правого бойца – буквально в тридцати метрах, из леса вышла группа численностью в шесть человек и торопливо направилась к селу. Сердце мое подпрыгнуло и забилось в боевом режиме.
















