Кровавый квартал

Я подошел к ней, взял ее лицо в ладони, нежно проведя большими пальцами по прохладной коже. Она всегда была такой холодной на ощупь.

— Так было только в начале, но то, почему я хочу большего — вот что действительно важно. — Алора подняла глаза, и наши взгляды встретились. — Я выбрал тебя, потому что трещины в твоей душе совпадают с моими.

— Ты хочешь меня, потому что я сломана?

— Я хочу тебя, потому что мы оба сломаны, но вместе становимся целым. — Я положил руку на ее сердце. — Я — это ты. — взяв ее ладонь, прижал к своему сердцу. — Ты — это я. — нежно коснулся ее губ, и внутри меня вспыхнул огонь желания. — Мы — одно целое.

Ее глаза заблестели, словно звезды на ночном небе. Одна-единственная слеза скатилась по щеке, оставляя след на моих пальцах.

— Я… я… — Она крепче сжала мою руку у своего сердца и закрыла глаза. — Я люблю тебя.

— Я люблю тебя, Алора.

— Зови меня Долл18.

К моему удивлению, она набросилась на мои губы, и я открылся для нее. Взяв рамку из ее рук, я аккуратно поставил ее в сторону, прежде чем притянуть свою куколку к себе.

Нахуй завтрак.

Когда я поднял ее, она обвила ногами мою талию. Я подошел к плите и выключил все, прежде чем прижать ее спиной к стене. Алора заерзала, углубляя поцелуй. Я стянул свои спортивные штаны и прижал ее к себе.

— Покричи для меня, куколка, — сказал я, войдя в нее.

Моя.

АЛОРА

Вы, должно быть, шутите.

Я подавала напитки полицейским, военным и руководителям организаций для людей с особыми потребностями. И не только я — Грейсон, серийный убийца, пожимал им руки, улыбался и шутил со всеми, словно был их лучшим другом. Ни один коп в радиусе ста миль не поверил бы в мою историю о том, что этот человек — мой преследователь. Теперь понятно, почему детектив смотрел на меня как на сумасшедшую. Он, вероятно, считал, что это я преследую Грейсона. Ирония, мать ее.

Не то чтобы мне сейчас хотелось куда-то сбежать, суть не в этом. Казалось, что игра началась задолго до того, как я осознала, что принимаю в ней участие. Я ходила по залу с подносом, полным бокалов вина и пива, осознавая, что Грейсон подстроил все специально. Это было не просто испытание. Он хотел, чтобы я поняла что-то более глубокое, но я пока не могла до конца осознать, что именно. Может, он пытался доказать, что я больше не нуждаюсь в алкоголе. А может, он намеренно подталкивал меня к нему, чтобы притупить мою чувствительность."

"Как бы то ни было, внутри пока не вспыхнуло никакого желания. Я не излечилась, да и невозможно меня излечить. Но моя зависимость изменилась. Я никак не могла понять, как так получилось, что, зная обо всех ужасах, которые он сотворил, я все равно чувствовала, что не могу без него. Возможно, я была зависима от той боли, которая шла рука об руку с удовольствием.