Кровавый квартал

Лицо Грейсона стало еще злее, если такое было возможно. Меня пробрал холод до костей.

— Он лишил тебя девственности?

— Да, — ответила я без колебаний, сложив руки на груди.

— И он свидетельствовал против тебя на суде?

— Да.

— Ты ведь знаешь, что я его убью?

— Да, — подтвердила я, вбивая последний гвоздь в его гроб.

Грейсон прикусил нижнюю губу, и по его взгляду было понятно, что он бы ее откусил, если бы не удержался. Но вместо этого он крепко схватил меня за затылок и поцеловал так, будто ставил на мне метку. Обхватив его лицо, я вложила в поцелуй все свои силы. Шок и страх, и я позволила ему взять все это из меня, словно один его поцелуй был способен заделать все трещины.

Мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. Не знаю, что чувствовал он, но у меня было ощущение, будто меня засосало в водоворот и выкинуло обратно, лишив воздуха.

— Я схожу за рубашкой, а потом надо вернуться и помочь Ленноксу, — сказал он. Я кивнула, не доверяя своему голосу.

Когда мы вышли в зал, я подошла к Ленноксу.

— Спасибо за помощь.

— Этот урод был полным мудаком. Я заставил его убрать весь беспорядок, прежде чем охрана вышвырнула его. Грейсон — мой брат, и никто не смеет так обращаться с его девушкой, — Леннокс повернулся ко мне, давая понять, что разговор окончен.

Неважно, что Сэма и Мэтта выгнали. Я знала, что Грейсон найдет Сэма. Тот только что сам подписал себе смертный приговор, и теперь наверняка будет молить о быстрой смерти, прежде чем Грейсон закончит с ним.

АЛОРА

— Увидимся, — помахал Леннокс, направляясь к выходу.

Я тоже помахала, но была слишком погружена в свои мысли, чтобы что-то ответить.

Сегодняшний вечер стал для меня пощечиной — в любой момент я могла оступиться, и не по своей вине. Моя рука совершала круговые движения, полируя дерево барной стойки, но все, что я видела перед глазами, — это летящий в лицо алкоголь. Что бы было, если бы я не успела закрыть рот?

Теплые руки обвили меня, и я вздохнула, когда Грейсон опустил голову мне на плечо.

— Ты точно в порядке?

Повернувшись к нему, я изобразила улыбку, скрывая страх.

— Да. Еще немного потряхивает, но ничего, переживу.

Он приподнял бровь с такой самоуверенностью, что я не удержалась и ткнула его в грудь.

— Не смотри на меня так. Я имею право думать о том, что произошло. Это мой способ справляться.

Он облизал нижнюю губу, уставившись на меня так, что внутри все перевернулось. Никто и никогда не мог на меня так влиять, как он. Один его взгляд проникал куда-то глубоко в душу, касаясь тех мест, до которых не мог добраться ни один человек.

— Хочешь узнать, что я с тобой сделаю, когда мы вернемся домой? — Спросил он с той характерной хрипотцой, за которой всегда скрывались темные желания.

Что он имел в виду, было не так уж и важно.