Кровавый квартал

 — Как ты любишь: взболтанный, не смешанный, экстрагрязный с тремя оливками. — Я улыбнулся, и ее лицо вспыхнуло, как фейерверки в День независимости.

— Какие планы на вечер? — Спросила она, едва касаясь моего пальца, когда клала деньги на стойку. Готов поспорить, что под внушительными чаевыми был спрятан ее номер телефона. Я заметил на ее безымянном пальце слабый след от кольца и ухмыльнулся.

Наклонившись через стойку, слегка коснулся ее щеки своей и тихо простонал ей в ухо. Как по сценарию, она вздрогнула всем телом.

— Малышка, я бы трахнул твою невинную киску, но я не только нагну тебя и жестко выебу, что ты бы кричала и молила остановиться… Я разрушу тебя навсегда.

Она кивнула, и я усмехнулся. Я знал, что мог бы потащить ее в подсобку и трахнуть прямо у стены, если бы захотел. Темные желания уже поднимались во мне, и, как и жена того отчаявшегося футбольного папаши, эта девушка окажется в моем склепе, когда я закончу. Но больше всего меня возбуждала мысль увидеть, как ее глаза расширятся от ужаса, когда я перережу ей горло. Я еще не нашел того, кто мог бы вынести это… Пока. Мне хотелось почувствовать, как они бьются в агонии, задыхаясь, умирая медленно, пока я был внутри. Я жаждал почувствовать тот момент, когда душа стремится навсегда покинуть тело, или ее выдергивают из небытия. Но это точно не было тем, что она представляла себе под хорошим вечером.

— Проблема в том, что после ты всю оставшуюся жизнь будешь лежать в кровати с мужем, который будет ласкать твою киску по ночам, и будешь мечтать обо мне. Ты проведешь остаток своей и без того трагической супружеской жизни сожалея, что потрахалась с настоящим мужчиной.

Ее тело напряглось при упоминании мужа.

— Выпей свой коктейль и иди домой. Спасибо за чаевые.

Я взял деньги со стойки и пошел дальше, но краем глаза заметил, как она схватила сумку и вышла, так и не дотронувшись до мартини. Какая трата хорошего напитка. Подняв нетронутый бокал, я залпом осушил его, нарочито высасывая оливки с зубочистки, прежде чем убрать его в корзину для грязной посуды.

— Не забудь, что сегодня твоя очередь закрывать бар, — сказал я Ленноксу, когда он закончил обслуживать свою сторону бара и взял бутылку воды.

— Как я могу забыть, если ты напоминаешь мне каждые двадцать минут?

— Хочу быть уверен, что ты услышал, учитывая, что на прошлой неделе ты меня подставил, — ответил я с ухмылкой.

— Да пошел ты, чувак, я всего лишь раз забыл о смене. Дай уже отдохнуть.

Раздражать Леннокса было забавно. Уверен, что его подколки в мой адрес доставляют ему не меньше удовольствия, но мне особенно нравилось считать, сколько раз за смену я могу его вывести из себя.

Мужчины в баре засвистели, когда на сцену вышли танцовщицы.