Кровавый квартал

АЛОРА"

"Последний раз, когда я была в полицейском участке, все закончилось тюрьмой, и сейчас ситуация выглядела не лучше. Меня привели в маленькую комнату для допросов. Я, что, в фильме? Не может, чтобы все происходило на самом деле.

Наручники сняли, и я потерла запястья, все еще ощущая холодный металл на коже. Офицер указал на стул, и, когда дверь закрылась, я медленно села, не сводя глаз с мигающей лампочки в углу.

— Меня в чем-то обвиняют? — Спросила я.

— Пока нет. Детектив скоро придет и поговорит с вами.

— Если меня не обвиняют, почему тогда надели наручники? Я вообще обязана тут оставаться или могу просто уйти?

Офицер, которого я теперь знала, как Стивена Рида, покачал головой.

— Вас сочли подозреваемой. Стандартная процедура. Что касается ухода, я бы не советовал. Мы просто получим ордер на ваш арест, и тогда разговор станет намного менее дружественным.

— А сейчас мы как друзья говорим? — Я скрестила руки на груди. — Я хочу адвоката.

— Мы можем вызвать государственного защитника, если хотите?

Дверь открылась, и вошел мужчина в костюме.

— В этом нет необходимости. Беседа носит неформальный характер. Если вам не понравится какой-то вопрос, вы можете уйти в любой момент, — сказал новоприбывший. Он протянул руку. — Меня зовут Доминик или детектив Уильямс, в зависимости от того, что вам больше нравится.

Я посмотрела на его руку, затем в его глаза. Он напомнил мне всех тех «хороших копов» из фильмов. Привлекательный мужчина, но в том отцовском смысле. Не то чтобы я много знала о том, что значит иметь отца — мой ушел, когда мне было девять, просто однажды вышел на работу и не вернулся. Я прикинула, что Доминику где-то за сорок, у него были черные волосы и костюм, подчеркивавший ореховый цвет глаз. Несмотря на всю его дружелюбность, я не собиралась пожимать ему руку. Он понял намек и сел.

— Вы можете сказать мне, зачем я здесь?

— Вы были у дома Джанетт Дюбуа в прошлый понедельник?

Я наклонила голову, глядя на него.

— Так вот в чем дело? Моя мать заставила вас арестовать меня за то, что я посмела постучать в ее дверь?

— Значит, вы не отрицаете, что были там?

— Нет, не отрицаю. Я не видела свою мать с тех пор, как села в тюрьму, и подумала, что, возможно, если она меня увидит, мы могли бы… я не знаю… она все-таки моя мать. Я думала, что мы сможем как-то восстановить отношения, поговорить… но она не захотела. Она ясно дала это понять.

Доминик быстро записывал мои слова.

— И что произошло?

Я пожала плечами.

— Примерно то, чего и следовало ожидать. Она накричала на меня, послала к черту и сказала, что не хочет меня видеть. Дала мне пощечину и захлопнула дверь перед моим лицом.

— Как вы себя после этого чувствовали?

Я фыркнула.

— А как вы думаете? Мне было больно и обидно.