Кровавый квартал

Да она — просто членодразнилка, — Томас скривился.

Я медленно, глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки. Отложил фигурку в сторону, чтобы не испортить.

— Вот тут ты ошибаешься. Возможно, тебе удастся навешать лапшу своим друзьям. Может, даже копы поверят в эту чушь, если красиво наврешь, но со мной не прокатит. Подойдя к моторному блоку, который управлял подъемником лодки, я включил его. Цепь загрохотала и начала тянуть Томаса за руки.

— Эй, остановись. Не делай этого, блять. Эй! — Я проигнорировал его крики, пока он боролся с механизмом. — Ох, черт, — прорычал он, когда его голые ноги заскользили по грубым доскам. Он уже висел почти на цыпочках. — Отпусти меня. Люди будут меня искать. Я тебе не какой-то бомж. У меня компания, клиенты, семья, друзья!

— Поправочка: у тебя разваливающийся бизнес и один клиент, который, кстати, твой двоюродный брат. Отец твой давно умер, а мать — в доме престарелых. Твои приятели, с которыми ты выпиваешь, не ждут тебя до следующих выходных. К тому времени ты уже будешь мертв."

"— Да чтоб тебя… ты что, следил за мной? — Томас вытаращил на меня глаза?

Я фыркнул от смеха и затормозил мотор, чтобы цепь не сорвалась.

— Нет, но я хорошо читаю текстовые сообщения. Чем еще заниматься целый час, пока ты в отключке, если не покопаться в твоей жизни?

— Ублюдок. Не могу поверить, что ты делаешь это из-за этой никчемной девки. Я имею в виду, она чертовски горячая, и еще горячее между ног, но это все, что у нее есть.

Томас застонал, когда мой кулак коснулся его ребер. Схватив его лицо, я сжимал до тех пор, пока он не начал кричать и съеживаться от боли.

— Ты ее трахал? — он захныкал громче, но не ответил на мой вопрос. — Ты ее трахал? — Мой голос эхом разнесся по пустому сараю.

— Нет, — сумел произнести он сквозь сжатые губы.

— Ты, черт возьми, врешь мне? — я отпустил его лицо, но тут же обрушил на него удары — в живот, челюсть, ребра. Ярость, возникшая при мысли о том, что этот кусок дерьма касается ее, сорвала последние оковы с моего самоконтроля.

Тяжело дыша, я сделал шаг назад, прежде чем убить его слишком быстро. Его голова покачивалась, он плакал жалкими слезами, кровь капала из его носа и рта. Ублюдок… Я чертовски ненавидел таких как он.

— Ответь на чертов вопрос, — тихо прорычал я, и тон сам по себе был угрожающим.

— Нет-нет, я ее не трахал.

Закрыв глаза, я попытался отогнать зверя, жившего внутри меня, но сегодня вечером заковать его в цепь было невозможно. Меня поглотила кровь, боль, и крики Томаса. Я жаждал их. Они наполняли меня такой жгучей удовлетворенностью, какой не давало ничто другое.

— Почему не трахнул? — спросил я, и он посмотрел на меня так, будто я сошел с ума. — Не заставляй меня спрашивать дважды.

— Я уже сказал, что она — членодразнилка.