Кровавый квартал

Когда дверь распахнулась, я подскочила, но это была Паула, стоявшая в дверях с растерянным выражением на лице.

— Ты в порядке, милая?

Я натянула улыбку и махнула рукой.

— Просто задумалась и не ожидала, что кто-то зайдет. Все в порядке, — солгала я, хотя его угроза все еще звучала в ушах. Не столько его слова, сколько молчание заставило меня держать рот на замке.

— Уверена? Выглядишь довольно встревоженной. — Паула подняла мой рюкзак с пола и протянула его, положив руку мне на плечо.

— Вчера был очень длинный и странный день, я до сих пор не могу прийти в себя. Я уже рассказала Пауле про ситуацию с полицией.

Она выделила мне койку, чтобы никто ее не занял, но, как оказалось, ночь была спокойной, и приют был наполовину пуст. Я даже не видела Рекса, что меня сильно тревожило.

— Все будет хорошо. У полиции ничего на тебя нет, потому что ты не могла сделать ничего такого. Этот детектив, о котором ты упомянула, разберется, и все уляжется. — Она обняла меня, и я прижалась к ней, желая попросить о помощи в моей новой проблеме, но меньше всего мне хотелось подвергать опасности тех, кто был добр ко мне.

— Надеюсь, ты права.

 — Слова, которые я произнесла, не соответствовали тому, что я чувствовала. Все происходящее казалось лишь началом чего-то гораздо более ужасного.

— Пойдем, вряд ли ты сейчас уснешь, а мне не помешала бы помощь на кухне.

Паула повела меня на кухню, но ничего не могло остановить ощущение, словно стены замкнулись вокруг меня. Детектив велел не покидать район, так что, если я рискну и попытаюсь сбежать от мистера Лорана, это только усугубит подозрение в убийстве, которого я не совершала. Этот мистер Лоран слишком хорош. Он не оставил ничего, что я могла бы использовать в качестве доказательства, и все, что я говорила детективу, выглядело, как бред.

Как там говорят? Пытайся, не пытайся — исход один.

Кого я обманываю? Я была обречена с момента своего рождения.

АЛОРА

Не помню, когда в последний раз спала всю ночь или ела нормальную еду. Я больше не видела мистера Лорана, Грейсона или как он там себя называл. Но нервная дрожь при мысли о том, что он может быть где-то рядом, была вполне реальной. Раздался громкий гудок машины, и я чуть не свернула себе шею от резкого движения.

Кто-то пытался припарковаться и задерживал движение. Мое бедное сердце было на пределе, и я ненавидела, что именно этого он и добивался. Я поддавалась ему, он сам так сказал, и не ошибался. Он постоянно занимал мои мысли.

Какой-то крошечной частичке меня даже нравилось, как звучал его голос, воля и уверенность, аура, исходящая от него. Если он был тем, за кого я его принимала, то он, несомненно, был горяч, но никто не был настолько горяч, чтобы смириться с ножом, приставленным к горлу в темноте. Не так ли? Уф. Уебок.