Крылья бабочки

Марко снял маску, по-мальчишески рукавом вытер пот со лба и довольный победой направился к судье этого поединка.

– Ты в отличной форме, – похвалил Чак Мадден – тренер по фехтованию, – затем сокрушенно покачал головой. – Такую карьеру просрал! – Марко громко рассмеялся: Чак всегда был прямым человеком и за двадцать пять лет их знакомства повторял эти слова не единожды!

Марко ведь был десятилетним мальчишкой, когда отец привел его в школу фехтования и поручил нежной заботе тренера. Только нежности в молодом сухопаром Чаке Маддене оказалось столько же, сколько в натасканном на убийство питбуле.

Изнурительные тренировки, кровавые мозоли, от которых не спасали даже перчатки, лиловые синяки от многочисленных ударов шпаги на щуплом детском теле – тогда Марко считал, что живет в аду. Позже, когда появились первые успехи и родилась любовь к спорту, он начал получать удовольствие от каждой минуты, проведенной в зале."

"Антонио Мариотти, отдавая сына в фехтование, не преследовал целей сделать из него чемпиона, он руководствовался другим: хотел направить его энергию в мирное русло, взять под контроль агрессию, которая начала буйно проявляться в драках со сверстниками.

Последняя такая выходка стала последним сигналом для старшего Мариотти. Сын учился в элитной школе, но дети везде одинаковы: они жестоки по своей природе, потому что пока не понимают, какой силой обладают слова и к каким последствиям может привести то или иное обидное выражение. В тот день Марко бросился на сына крупного финансового туза, который презрительно назвал его даго. Антонио в свое время за такое разбивал головы, но оно прошло, а его сыну расти и жить среди этих людей, значит, нужно учиться самообладанию, потому что всегда найдутся те, кто будет считать тебя хуже их.

Марко, пусть не сразу, но оценил этот поступок. Этот спорт тренировал не только тело, он развивал выносливость и терпение, учил быстро принимать решения и доказывал, что даже из самой сложной ситуации можно найти выход. Фехтование закалило его волю и характер, а еще успокаивало. Марко оно всегда успокаивало. Он чувствовал, что в нем тоже живет жажда насилия, которая есть в каждом уличном хулигане. Она постоянно искала выход и требовала свой фунт плоти.

Марко старался сбрасывать напряжение, удовлетворять животные инстинкты здесь, в зале – на матовой фехтовальной дорожке. И ему это всегда удавалось. Почти всегда.

Чак с деланным негодованием рассматривал своего бывшего подопечного, когда-то подававшего огромные надежды, имевшего зачатки будущего чемпиона, но Марко лишь улыбался, не собираясь вступать с ним в полемику. А поспорить Чак любил.

– Ладно, – расслабился он, показывая ровный ряд белых зубов.