Крылья бабочки

Неужели он каждый день рисковал жизнью, чтобы ничего не добиться? Неужели все зря? Управление совместно с ФБР и властями Мексики готовили операцию долгое время, собирались накрыть сразу две организации. Сделка, которая должна состояться с мексиканским наркокартелем – крупнейшая за последние годы. Если они смогут довести дело до конца, то возьмут с поличным боссов самой влиятельной преступной организации страны, обезглавят чудовищный конвейер по сбыту наркотиков и замуруют канал, по которому они текут из Южной Америки в Штаты.

Том понимал, если сейчас выйдет из игры, пропадет – это вызовет подозрения и многолетняя борьба закончится ничем, кроме ареста шелухи.

Разве ради этого он рисковал жизнью? Если внезапно исчезнет Трейси – Марко перевернет небо и землю, разыскивая ее. И помоги тогда им всем Бог. Том поднялся, направляясь к ней. Единственное, что ему оставалось – сделать Трейси соучастницей и предложить ей свободу от Синдиката."

"– Здравствуй, Том, – улыбнулась она на приветствие и просьбу присесть, озадаченно разглядывая его. Трейси не могла объяснить, но уловила перемены: манеры, походка, даже речь, хотя он сказал всего несколько слов.

Он молчал, но молчание его было тяжелым, выжидающим, и Трейси заговорила: – У тебя высокопоставленные друзья. Это ведь мистер Херриген, или я обозналась? – с искренним недоумением поинтересовалась она, до сих пор недопонимая, что за сцену увидела или же подсмотрела.

Том какое-то время молчал, подбирая и взвешивая слова. Он не мог позволить себе бросить все на самотек, сказав, что она обозналась, а потом в страхе оглядываться, боясь, что Трейси случайно сболтнет Марко Мариотти об этой встрече.

– Мисс Полански, – начал он, – вам следует забыть, о том, что вы только что видели.

– Том, я не совсем понимаю…

– Вам не нужно понимать, вам нужно просто не вмешиваться, – мягко прервал он, что совершенно не вязалось с его взглядом, цепким и твердым. – Это не ваша борьба.

– А чья это борьба?

– Закона и людей, его преступивших.

Брови Трейси взлетели вверх, а догадка, посетившая мгновением ранее, обрела четкую форму. Том Ган был не тем, кем она его считала. Но кем тогда?

– Том ты… ты…

– Это неважно, – покачал головой он.

 – Важно другое: в полиции считают, что ты работаешь на мафию. – Трейси обескураженно молчала, переваривая услышанное, а Том продолжал: – Но я знаю, что тебя никто не покупал. Знаю, почему ты с Мариотти. Я могу дать тебе свободу: от него и от Организации.

Знаю почему ты с Мариотти…

«Не знаешь», – подумала Трейси. Раньше, может, и знал, но теперь все по-другому. Она с Марко по собственному желанию.

Вот оно, слепое правосудие, беспристрастная леди положила на чашу любовь и жизнь.